НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
167 
Такова общая характеристика примѣненія историческаго метода въ 
главнѣйшей исторической части труда проъ. Щеглова. 
Относительно историческихъ причинъ, обусловливающихъ появленіе 
Государственнаго Совѣта при Александрѣ I, авторъ говоритъ въ I и IV 
главахъ. Въ первой главѣ авторъ объясняетъ первое учрежденіе Государ- 
ственнаго Совѣта, который омъ называетъ всюду «непремѣннымъ», въ IV 
главѣ онъ говоритъ объ образованіи Государственнаго Совѣта въ 1810 г. 
Въ первую эпоху реформъ царствованія Императора Александра 
г. Щегловъ на первый планъ выдвигаетъ, какъ дѣятельную историческую 
причину, политическія воззрѣнія самого Императора. Указаніе на воспи- 
таніе, характеръ и политическіе взгляды Императора, характеристика какъ 
его ближайшихъ сотрудниковъ, такъ и характеристика противниковъ ре- 
формъ, затѣмъ изложеніе состоянія государственнаго управленія Россіи 
при восшествіи на престолъ Императора, роль ближайшаго совѣта Госу- 
даря (Новосильцевъ, Строгоновъ, Кочубей и Чарторыжскій) въ преобра- 
зованіи совѣта, сената и министерствъ — все это занимаетъ въ трудѣ 
г. Щеглова весьма небольшое мѣсто, а именно 12 страницъ. Сжатость 
изложенія еще не даетъ намъ права осуждать автора; гораздо важнѣе 
упрекъ, который ему можно сдѣлать за недостаточное примѣненіе обоихъ 
методовъ къ изученію взглядовъ Императора. Для точнаго историко-юриди- 
ческаго изслѣдованія нельзя ограничиться, какъ это дѣлаетъ г. Щегловъ 
(стр. 151), однимъ указаніемъ, что великіе князья Александръ и Константинъ 
были воспитаны въ духѣ принциповъ XVIII в. Нельзя говорить вообще о 
принципахъ XVIII в., даже поясняя ихъ, какъ это дѣлаетъ намъ авторъ, что 
это представленія объ общемъ благѣ, гражданской свободѣ, равенствѣ всѣхъ 
людей и т. д. Нельзя говорить это, потому что въ концѣ XVIII в. во Фран- 
ціи подъ общимъ знаменемъ свободы, равенства и братства сошлись люди 
самыхъ разнообразныхъ п политическихъ и соціальныхъ взглядовъ. Мон- 
тескье, Вольтеръ, Руссо — три писателя, творенія которыхъ служили оди- 
наково евангеліемъ въ эпоху революціи, рѣзко различались другъ отъ друга 
по политическимъ и соціальнымъ взглядамъ. Аристократія, буржуазія и 
демократія находили своего пророка въ лицѣ Монтескье, Вольтера и Руссо. 
Пять революціонныхъ конституцій (1789, 1791. 1793, 1795, 1799) очень 
различны между собою. Эта чисто политическая сторона конца XVIII в., 
къ сожалѣнію, мало обращала на себя вниманіе какъ историковъ, такъ и 
юристовъ. Изслѣдованіе самихъ текстовъ революціонныхъ конституцій, не 
столько законодательныхъ памятниковъ, сколько трактатовъ по государ- 
ственному праву, даетъ намъ возможность попять глубокое различіе взгля- 
довъ па природу и характеръ дѣятельности государства среди лицъ, пови- 
димому одинаково исповѣдовавшихъ принципы 1789 года. Историкъ, из- 
