XIV 
КИТАБЕ АКДЕСЪ, ВВЕДЕНІЕ. 
въ изложеніи всего вышесказаннаго 1 ), «яснымъ и краснорѣчивымъ изло- 
женіемъ съ подтвержденіями изъ писаній и логическими доводами доказалъ 
истинность священнаго закона Беяна» 2 ). Шейхъ Абдуль-Хусейнъ пришелъ 
въ негодованіе отъ отвѣта Беха-Уллы и хотѣлъ поднять общую смуту 
въ Кербелѣ и Багдадѣ, объявивъ «джихадъ» (священную войну) противъ 
бабидовъ. Но теперь уже вмѣшался багдадскій губернаторъ Неджибъ паша 
и пригрозилъ черезъ чуръ расходившимся ревнителямъ шіитской вѣры. 
Шейхъ Абдуль-Хусейнъ, потерпѣвъ въ этомъ направленіи неудачу, взялся 
за дѣло иначе. Персидскій консулъ въ Багдадѣ Мирза Бузуркъ Ханъ Каз- 
вини былъ враждебно настроенъ по отношенію багдадскихъ бабидовъ; по 
нѣкоторымъ свѣдѣніямъ источникомъ его неудовольствія были недостаточ- 
ныя подношенія ппшкешей и женитьба Беха-Уллы на дочери одного купца, 
на которую консулъ самъ имѣлъ виды. Шейхъ Абдуль-Хусейнъ нашелъ 
въ консулѣ дѣятельнаго союзника и рѣшено было дѣйствовать черезъ Теге- 
ранъ, куда посыпались донесенія объ опасности для государства отъ столь 
близкаго сосѣдства къ границамъ и мѣстамъ шіитскаго паломничества 
такихъ неудобныхъ эмигрантовъ, какъ багдадскіе бабиды. Эти донесенія 
возъимѣли свое дѣйствіе и но настояніямъ персидскаго посланника въ 
Константинополѣ, Хаджи Мирзы Хусейнъ-Хана Муширъ уд-Доуле, турец- 
кое правительство потребовало багдадскихъ бабидовъ въ Константинополь. 
Въ это-же время усилились и внутренніе раздоры между бабидами и 
Беха-Улла, но словамъ Мирзы Абуль Фазля 3 ) подвергался серьезной опас- 
ности какъ отъ возбужденной противъ него происками Шейха Абдуль-Ху- 
сейна персидской черни, такъ и отъ сторонниковъ своего брата Яхъи и 
Хаджи Сейидъ-Мохаммеда ИсФагани. Положеніе Беха-Уллы стало въ 
высшей степени критическимъ и открытое объявленіе себя «тѣмъ, кого 
Богъ проявитъ» могло лишь одно дать возможность удержать занятую 
позицію. Передъ выѣздомъ по настоянію турецкаго правительства изъ 
Багдада въ Константинополь, Беха-Улла по стародавнему персидскому 
обычаю 4 ) остановился на 12 дней въ окрестностяхъ Багдада, въ саду 
губернатора Неджибъ-паши и здѣсь объявилъ себя «тѣмъ, кого проявилъ 
Богъ». Это объявленіе было произведено въ самомъ тѣсномъ кругу пре- 
даннѣйшихъ послѣдователей. Съ этого времени Беха-Улла начинаетъ гово- 
ритъ не отъ себя, а отъ лица божества и все изрѣченное имъ становится 
ниспосланнымъ свыше. Всѣ отдѣльныя писанія его съ этихъ поръ носятъ 
общее названіе скрижалей (Лаухъ, мн. ч. Эльвахъ). Первымъ такимъ лау- 
1) Рисалеи-Искендеріе, Л. 16 а и сл. 
2) Тамъ-же, Л. 17 Ь. 
3) Рисалеи-Искендеріе, Л. 19а и 19 6. 
4) Извѣстный подъ именемъ ^1^·® Jü. 
