Разборъ этнографическаго труда П. В. Шейна. 
39 
тельно такого произношенія р была сдѣлана оговорка; но ея нѣтъ, а въ са- 
момъ изданіи рядомъ напр. съ е, ѣ, и, ю, я послѣ р встрѣчаемъ нерѣдко 
э, ы, у, а: черезъ ри>чка брмла I т. 1 ч., 18, теремъ ib. 19, черезъ рз- 
чаньку ib. 20, старайся ib. 21, грточиць и Григоровичъ ib. 22 № б, р/ьцѣ 
и посваролася, беражистая, черезъ и чиразъ, рока ib. 23 и т. д., терема 
и терэма ib. 183. Почти только твердыми звуками бываютъ въ бѣлорус- 
скомъ еще согласные ж , ш, и, щ. Съ ними дѣло обстоитъ болѣе послѣдова- 
тельно, т. е. послѣ нихъ обыкновенно пишется и вм. ы , е вм. э, ь вм. г; 
однако и здѣсь иногда бываютъ отступленія. Укажемъ, напр., хочыць, ро- 
гочоць I т. 1 ч., 25, песучо, кажучо, идзешъ ib. 26, пшци ib. 127 и т. д. 
рядомъ съ обычными: шг’юць, смяшгщь, наши ib. 149, пытаючи, играючи 
151 ib. , пощипали ib. , любишь ib. и т. д. 4) Въ области согласныхъ осо- 
бенно выдающейся чертой бѣлорусскаго нарѣчія является употребленіе ц 
дз мягкихъ вмѣсто т и д мягкихъ. Въ этомъ отношеніи у г. Шейна боль- 
шею частью находимъ правильную орѳографію, хотя нерѣдкость также 
встрѣтить и непослѣдовательность: написанія съ т и д мягкими и ц-дз часто 
даже въ одной и той же пѣснѣ. Напримѣръ: въ пѣсняхъ, записанныхъ самимъ 
Шейномъ, обыкновенно т и д: побейте, повѣшьше Іт. 1 ч., 19,ляжшнь, 
идешь, тисовая ib. 20 — 21, но непослѣдовательно: иекла, плувегщ, вуия- 
няточки, дзѣточки ib. 23 — всѣ записи изъ одной и той же Могилевской 
губерніи. Или ib. 73: ноѣдзимъ, дзѣтки и т. д. рядомъ съ молоди (трижды), 
если только послѣднее слово не представляетъ нерѣдкаго въ разсматривае- 
мыхъ матеріалахъ смѣшенія аж и даже въ записяхъ самого собирателя. 
Еще: шябе при забить, темнымъ I т. 1 ч., 93, шереми, маши, но г{ешшщ, 
деремъ, дѣ дзѣла ib. 171 — 172 (запись самого Шейна), дзѣдька ib. 421 
(запись самого Шейна) и т. II, б, лисшшя, но кукщь, ищуг/ъ ib. 462, 
трешшію, чашвертую, но жаншщ, пусыщ, гщбе ib. 468 (запись самого 
Ш ейна). Тутъ же слѣдуетъ отмѣтить одну орѳографическую странность 
въ записяхъ ученика Свислочской учительской семинаріи Ермоловича изъ 
д. Заполья Слонимскаго уѣзда Гродн. губ. У него вездѣ употреблено ц въ 
тѣхъ случаяхъ, гдѣ въ другихъ бѣлорусскихъ мѣстностяхъ слышится дз. 
По поводу этой орѳографической особенности сдѣлано даже г. Шейномъ 
такое примѣчаніе: «Этотъ оригинальный способъ изображенія дз (а онъ по- 
вторяется не разъ и въ другихъ, имѣющихся у насъ записяхъ, сдѣланныхъ 
мѣстными уроженцами), такъ консеквентно выдержанный во всей записи, 
можетъ, но нашему мнѣнію, служить не лишнимъ соображеніемъ при раз- 
сужденіи объ означенномъ характерномъ звукѣ бѣлорусскаго нарѣчія» (60 
стр. II т.). Намъ кажется, что это лишь графическій пріемъ: въ принятой 
нашей азбукѣ нѣтъ особаго знака для звука дз (s), произносимаго вполнѣ 
слитно, совершенно аналогично ц , и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Бѣлоруссіи 
