Разборъ этнографическаго труда П. В. Шейна. 
51 
роны, пѣсенныхъ и сказочныхъ мотивовъ, а съ другой — обрядовъ, обы- 
чаевъ, суевѣрій и т. п. Прекрасные образцы такихъ указателей находимъ 
въ настоящее время въ извѣстномъ изданіи А. И. Соболевскаго: «Вели- 
корусскія народныя пѣсни». Правда, и въ разсматриваемыхъ томахъ сбор- 
ника г. Шейна имѣется нѣкоторое указаніе на пѣсенные и сказочные сю- 
жеты при самихъ произведеніяхъ, но желательно было бы все это видѣть 
сгруппированнымъ въ одномъ мѣстѣ. Лишь одинъ очень полезный указа- 
тель приложенъ къ двумъ книжкамъ (I т. 1 ч. и II т.), это — указатель мѣст- 
ностей, гдѣ собраны тѣ или другіе этнографическіе матеріалы. Жаль, что 
такого указателя нѣтъ при томѣ I ч. 2-ой. 
в) Достоинства напечатанныхъ матеріаловъ. 
Несмотря на всѣ отмѣченные нами недостатки чисто редакціоннаго ха- 
рактера, матеріалы, собранные г. Шейномъ, по своему внутреннему со- 
держанію представляютъ очень много цѣнныхъ данныхъ для характери- 
стики быта русскаго населенія Сѣверозападнаго края. Между этими мате- 
ріалами первое мѣсто, несомнѣнно, принадлежитъ обрядовой поэзіи, хотя я 
другіе отдѣлы также представляютъ немало цѣннаго и интереснаго. 
Обрядовая поэзія у бѣлоруссовъ, такъ же какъ и у малоруссовъ, еще 
до сихъ поръ отличается значительной свѣжестью и чистотой первобытнаго 
міросозерцанія. По своему содержанію, въ этомъ отношеніи она въ настоя- 
щее время ближе къ малорусской поэзіи, хотя обрядность, напр., свадебная 
едва ли не больше точекъ соприкосновенія представляетъ съ великорусскимъ 
ритуаломъ. Во всякомъ случаѣ, не давая особенно новыхъ мотивовъ, на- 
родная бѣлорусская обрядовая поэзія нисколько не уступаетъ малорусской, 
въ то же время значительно превосходя сохранившіеся до нашего времени 
остатки великорусской поэзіи. Все сказанное можно подтвердить данными 
однихъ «Матеріаловъ» г. Шейна. Подробное разсмотрѣніе этихъ обрядовъ 
и мотивовъ составило бы большую работу, которой не мѣсто въ данномъ 
отчетѣ; да ужъ многіе ученые изобильно и пользовались «Матеріалами» 
г. Шейна(акад. Веселовскійеще въ рукописи, нроФФ. Сумцовъ, Влади- 
міровъ и др.). Мнѣ остается указать лишь для примѣра нѣкоторые мотивы и 
обряды. 
Начнемъ съ колядокъ. Извѣстный обрядъ прятанья хозяина дома за 
пирогами и другими яствами во время ужина наканунѣ Рождества Хри- 
стова извѣстенъ и бѣлоруссамъ (I т. 1 ч.,"47): « якъ повечераюць, то 
усѣ повинны отойци отъ стола, господаръ т^ейчи перекрисциушися, сядзе 
на покуци, а жонка насупроціу яго, и попытае: «чи бачишь ты мене?» а 
ёпъ скаже «не бачу!» — «Кабъ же ты не бачіу за стогами, за копами, за 
4 * 
