Разбогъ этнографическаго труда П. В. Шейна. 
53 
Эта пѣсня впервые явилась у Чечота (1846 г., № 83), затѣмъ перепечатана 
Дмитріевымъ, а у этого послѣдняго взята въ «Матеріалы» г. Шейна. — 
Наконецъ цѣлый отдѣлъ колядскихъ пѣсенъ разрабатываетъ мотивы рели- 
гіозные, отчасти въ связи съ бытовыми. Любимымъ мотивомъ этихъ пѣ- 
сенъ, какъ извѣстно, является крещеніе, пріурочиваемое тотчасъ же къ 
рожденію Спасителя. Крещеніе понимается простодушно, какъ совершен- 
ное надъ младенцемъ Іисусомъ. Присутствіе Пресвятой Дѣвы при этомъ 
крещеніи является также совершенно естественной чертой. Даже оказались 
точки соприкосновенія и для перехода къ другимъ обстоятельствамъ изъ 
жизни Христа. Въ этомъ отношеніи особенно замѣчательна колядка JV» 36 
(I т. 1 ч., 56): 
Прачистая Дзѣва Сына родзила, 
Сына родзила, j китай сповила; 
Стали попы гадаци, якъ имя даци? . . . 
Дай дали имя дай Исусъ Хрыстосъ. 
Имя это Дѣвѣ Маріи понравилось. Потомъ 
Пошла у церкоуку дай поклонилась, 
Дай поклонилась, дай озирнулась, 
Озирнулась — ажъ сына нема. 
Пресвятая Дѣва, сильно испугавшись, пошла искать Христа. По дорогѣ 
она встрѣтила Павла съ Петромъ. У нихъ спрашиваетъ, не видали ли они 
ея сына. Тѣ не скрываютъ, что видѣли Христа: 
Дай не туоймасо; дай признаймасо, 
На синемъ мори, дай на раздолли, 
Хрыстосъ куиауса, на муку подауса. 
Е тамъ стояла жидска школа, 
Дай взели Хрыста, дай замучили, 
Дай замучили, дай разопяли, 
Е шупшинкою дай потперазали, 
Е ожинкою ручки звезали. 
Въ бѣлорусскихъ колядкахъ можно встрѣтить и извѣстные мотивы 
подблюдныхъ пѣсенъ. Такъ въ одной пѣснѣ (I т. 1 ч., № 88, стр. 87) раз- 
сказывается, какъ среди села стояла гора, а на горѣ росла верба съ сере- 
бряной корой, съ золотою росой. Налетѣли птицы, обобили кору и отрях- 
нули росу. Молодая дѣвушка Ганна собрала эту кору и росу и понесла ихъ 
до пана коваля: 
