Разборъ этнографическаго труда П. В. Шейна. 55 
Кукольники — несомнѣнно слѣдъ старинныхъ скомороховъ, дававшихъ вмѣстѣ 
съ пѣніемъ и представленія. 
Не стану здѣсь излагать мотивовъ волочебныхъ пѣсенъ: они въ общемъ 
тѣ же, что и въ колядкахъ, а также щедровкахъ; укажу лишь для примѣра 
какъ образцовую изъ такихъ пѣсенъ № 136 (I т. 1 ч., 136 — 140). 
Кромѣ волочебныхъ, на Пасху у бѣлоруссовъ распѣваются еще и соб- 
ственно великодныя пѣсни, касающіяся больше дѣвушекъ, предсказываю- 
щія имъ близкое замужество. Такихъ пѣсенъ у г. Шейна также есть нѣ- 
сколько (напр. JV» 144 стр. 150, N° 152 стр. 161, N° 154 стр. 162 и др.); 
онѣ развиваютъ сюжеты колядокъ и особенно веснянокъ. Какъ особенно 
замѣчательныя изъ такихъ пѣсенъ должны быть признаны тѣ, которыя со- 
держатъ загадки, напр. N. 177 (I т. 1 ч., 184). Дѣвушка обращается къ 
молодому человѣку: 
Загадаю табѣ я семъ загадокъ. . . . 
Што бяжиць безъ повода? 
А што росьцедь безъ кореня? 
А што цвициць безъ синяго цвѣту? 
А што солодзѣй ды за сахару? 
А што плачыць безъ голосу? 
А што чырно ни чырнёно? 
А што жъ бѣло ни бѣлёно? 
Слѣдуютъ затѣмъ соотвѣтствующіе отвѣты. У г. Шейна подобныя пѣсни 
поставлены не среди великодныхъ, но въ другихъ сборникахъ съ такимъ 
содержаніемъ попадаются пѣсни и среди великодныхъ. Одну подобную 
пѣсню удалось записать и мнѣ (Русск. Филол. Вѣсти., XXI, 252 № 70). 
Изъ весеннихъ пѣсенъ и обрядовъ, пріурочиваемыхъ къ Троицкой не- 
дѣлѣ, особенно замѣчательны тѣ, которыя относятся къ русалкамъ и зави- 
ванію вѣнковъ. Вѣра въ русалокъ еще очень свѣжа среди бѣлорусскаго 
простонародья и всѣ обряды, связанные съ представленіемъ послѣднихъ, 
также отличаются живостью. Въ соотвѣтствующихъ пѣсняхъ русалки 
изображаются больше качающимися на деревьяхъ или совершающими раз- 
ныя продѣлки съ прохожими (ср. напр. I т. 1 ч., 199 стр. и др.). Въ дру- 
гихъ пѣсняхъ, относящихся къ разсматриваемому времени, обыкновенно 
воспѣваются деревья, особенно береза (ср. напр. I т. 1 ч., 1 88): 
Ужъ ты не радуйся, кленъ дзерево, 
Не къ табѣ идуць красныя дзѣушки, 
Не къ табѣ идуць молоды молодушки. 
Ужъ ты радуйся, бѣлая березынька: 
