Разборъ этнографическаго труда П. В. Шейна. 
65 
стригаютъ ей волосы. Послѣ этого сваха снимаетъ съ головы молодой ленъ, 
подбираетъ волоса и завязываетъ ихъ льномъ. Этотъ ленъ, зашитый въ 
сукно, молодая всегда носитъ при себѣ (ib. 108 — 109). 
На столѣ, за которымъ сидятъ молодые въ нѣкоторыхъ мѣстахъ обык- 
новенно ставится елка (ib. 310). Иногда елкой называютъ при этомъ обрядѣ 
можжевеловую вѣтку, убранную цвѣтами и овсяными колосьями (ib. 364). 
Традиціонная елка играетъ роль и тогда, когда ее замѣняетъ вѣтка вишни, 
все-таки называемая елкой (Ь. 334). 
Въ числѣ свадебныхъ кушаній непремѣнно бываетъ пѣтухъ и курица 
(ib. 29). Передъ отправленіемъ молодыхъ спать угощающая ихъ женщина 
поетъ (ib. 118 — 119): 
Пятухъ курку маниць, 
На куросадникъ садзиць, 
Даець меду ѣсци. 
Съ пѣтухомъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ молодые являются къ священ- 
нику, когда даютъ на оглашеніе. 
Необходимой принадлежностью свадебныхъ кушаній и обрядовъ 
является коровай — большой пшеничный хлѣбъ, на которомъ, кромѣ птицъ 
и разныхъ животныхъ (представленныхъ часто въ неприличномъ видѣ), 
иногда еще изображаются солнце, луна и звѣзды (ib. 361). Обращаясь къ 
короваю, маршалокъ говоритъ: с<раю короваю, раю, раю». . . Раемъ ко- 
ровай называется и въ нѣкорыхъ свадебныхъ пѣсняхъ. Вотъ, наир., одна 
изъ такихъ пѣсенъ (напоминающая пѣсни дожиночныя, о чемъ рѣчь была 
выше), гдѣ Рай является добрымъ совѣтникомъ, подающимъ богатство, 
устроителемъ свадебъ (ib. 319 Jtë 51): 
Ходзя Раю по вилицы, — 
Раю мой! 
Нихто Раю у дворъ ни пуская, 
Раю мой! 
Вышоу жа дзятцинкоу таточка, 
Раю мой! 
Просіу Раю да къ сабѣ у хату, 
Раю мой! 
Ой, сядзь жа Рай да на покутѣ, 
Раю мой! 
Ой, радзь, Раю, добрую раду, 
Раю мой! 
Я сына жаню, я Бога хвалю, 
Раю мой! 
Въ числѣ обрядовъ брачнаго ритуала у бѣлоруссовъ одну изъ выдаю- 
щихся ролей играетъ употребленіе «дзежи» (квашни), вѣка отъ нея (крышки) 
и вывороченнаго кожуха (тулупа). Снаряжаютъ невѣсту къ вѣнцу при слѣ- 
дующихъ обрядахъ. Братъ невѣсты ставитъ въ почетномъ углу передъ пко- 
Заи. Ист. -Фил. Отд, 5 
