Разборъ этнографическаго труда П. В. Шейна. 
75 
Дѣвушка видитъ сонъ, что къ ней пріѣзжаютъ сваты, и этотъ сонъ разска- 
зываетъ матери (ib. 404 № 3). Сколько тутъ замѣчательныхъ метафоръ и 
сравненій! 
Извѣстныя Фигуры — тавтологія и параллелизмъ, столь обычныя 
языку былинному, — и здѣсь имѣютъ не мало примѣровъ, какъ (ib. 183 
JV? 11): 
Дзѣвочки подружачки, 
Выйдзиця послухайця : 
Ци шумидь дубровочка, 
Ци стучиць дорожачка, 
Ци звиняць подковочки, 
Ци ѣдуць золовочки? 
— Шумидь дубровочка, 
— Звиняць подковочки, 
— А стучиць дорожачка, 
— А ѣдуць подружачки. . 
Какъ образецъ хоровой пѣсни, построенной въ діалогической Формѣ, 
строго симметрично и замѣчательно образно, можно указать № 5, стр. 490 
I т. 2 ч. 
Но нигдѣ нельзя видѣть такой задушевности и глубины чувства, какъ 
въ причитаніяхъ, этихъ, въ точномъ смыслѣ слова, элегіяхъ. Таковы, напр., 
плачъ дѣвушки по отсутствующей на свадьбѣ матери (I т. 2 ч., 446 № 24) 
и плачъ сиротъ по умершемъ отцѣ и мужѣ (ib. 648 № 18), или плачъ ма- 
тери по ребенкѣ (ib. 654 № 25, ib. 653 № 23). 
Такимъ образомъ матеріалы, собранные г. Шейномъ, по своему со- 
держанію, очень цѣнны. Весьма полезнымъ дополненіемъ къ нимъ служатъ 
часто прибавленныя къ нимъ примѣчанія въ отдѣлѣ приложеній. Такъ, въ 
I т. 1 части находимъ, напр., цѣлый экскурсъ насчетъ пѣсни о бондаровпѣ, 
или о пѣсняхъ, касающихся свадьбы, смерти и похоронъ звѣрей и птицъ; въ 
I т. 2 ч. — насчетъ приготовленія свадебнаго коровая. Особенно интересны 
примѣчанія во II т. насчетъ пѣсни-сказки: «Пошелъ козелъ за орѣхами» 
(К?· 15). Оказывается, что эта пѣсня-сказка очень распространена не только 
въ Бѣлоруссіи, но и въ Великоруссіи, а также среди другихъ культурныхъ 
народовъ не только славянскаго, но и германскаго, а также романскаго 
племенъ. Г. Ше йнъ и приводитъ пѣсни этого рода — чешскія, нѣмецкія, 
французскія. Изъ сравненія всѣхъ ихъ усматривается большое сходство не 
только въ содержаніи, по даже во внѣшней Формѣ: всѣ пѣсни какъ будто 
болѣе или менѣе вѣрныя копіи съ одного и того же оригинала. Такимъ ори- 
гиналомъ, вслѣдъ за Рохгольцемъ, г. Шейнъ признаетъ халдейскій, съ 
нѣкоторыми передѣлками существующій до сихъ поръ» у евреевъ: эту пѣсню 
еще и теперь они поютъ на Пасху. Такимъ образомъ европейскіе пароды 
сюжетъ этой пѣсни-сказки заимствовали у евреевъ. Прибавимъ еще одинъ 
варіантъ этой сказки, который находимъ въ книгѣ Вериги: Podauia bialo- 
