НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
49 
» 
среди того общаго политическаго настроенія, которое создалось подъ влія- 
ніемъ событій 1848 г. Но этими занятіями далеко не исчерпывается все 
содержаніе многосторонней его личности, живой и отзывчивой на. совер- 
шавшееся вокругъ. Черты нравственнаго облика Погодина, его человѣче- 
скія свойства, положительныя и отрицательныя, рельефно выразились въ 
1849 году, по случаю пребыванія въ Москвѣ императора Николая I; на 
этомъ то эпизодѣ, руководствуясь книгой Η. П. Барсукова, я и позволю 
себѣ нѣсколько остановиться. 
Въ мартѣ 1849 года, великимъ постомъ, императоръ Николай I со 
всей царской Фамиліей посѣтилъ свою первопрестольную столицу и про- 
былъ въ ней праздникъ Св. Пасхи. Это пребываніе Государя въ Москвѣ 
имѣло политическое значеніе и ознаменовалось цѣлымъ рядомъ оффиціаль- 
ныхъ торжествъ, каковыми императоръ Николай I желалъ доказать и сво- 
имъ подданнымъ, и западной Европѣ истинность и реальность провозвѣ- 
щенныхъ имъ трехъ основныхъ началъ русской общественности : правосла- 
вія, самодержавія и народности. Гдѣ же, въ самомъ дѣлѣ, могутъ они лучше 
и полнѣе выразиться, какъ не въ Москвѣ, въ этомъ сердцѣ Россіи, съ ея 
православными и самодеря<авными преданіями, съ особенностями ея насе- 
ленія? «Говорятъ, Государь хочетъ всю службу страстной недѣли прослу- 
шать въ Успенскомъ соборѣ», — писалъ И. С. Аксаковъ своему отцу, — 
«и вообще крѣпче возобновить свою связь съ народомъ, въ чемъ разумѣется 
и успѣетъ», (т. X, стр. 221). 
Во время этого пребыванія въ Москвѣ Государя, среди всѣхъ тор- 
жествъ, начавшихся въ Вербное воскресенье, 27 марта, особенно выдѣ- 
ляется празднество въ домѣ генералъ-губернатора, повторенное затѣмъ въ 
залахъ Россійскаго Благороднаго Собранія. Это празднество, называемое 
современниками «маскарадомъ», состояло въ историко-этиограФпческомъ на- 
глядномъ «представленіи» силы и мощи самодержавной Россіи. Оно изобра- 
жало встрѣчу Англійской королевы Елизаветы и ея двора съ Россіей въ 
видѣ представителей всѣхъ народностей, областей и городовъ и нѣкото- 
рыхъ изъ замѣчательныхъ историческихъ дѣятелей. Участники и участницы 
«маскарада» принадлежали къ высшему московскому обществу, къ дворян- 
скому, свѣтскому кругу. Королева Елизавета и ея англійская свита были 
одѣты въ соотвѣтствующіе костюмы XVI вѣка, а костюмы лицъ, изобра- 
жавшихъ Россію, отличались анахронизмомъ. Прежде всего въ «маскарадѣ» 
изображалась не историческая Россія XVI в., а Николаевская Россія по- 
ловины XIX в. Представители этой «современной» Россіи шествовали на 
встрѣчу англичанамъ XVI в. по парѣ (мужчина и дама) отъ каждой почти 
губерніи и области русской, въ предшествіи княжихъ отроковъ въ костю- 
махъ XVI — XVII вв. Эти губерніи и области располагались исторически, 
Зап. Ист. -Фил. Отд. 4 
