52 
ОТЧЕТЪ О СОРОКОВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Антониной Дмитріевной. Съ гр. Блудовымъ, какъ съ другомъ Карамзина 
и членомъ его литературнаго кружка, Погодинъ былъ знакомъ давно; те- 
перь онъ только возобновилъ съ нимъ знакомство, а съ его дочерью позна- 
комился впервые. Онъ велъ оживленныя бесѣды и съ нимъ, и съ нею о 
задачахъ русскаго просвѣщенія, о славянахъ, о современныхъ политиче- 
скихъ событіяхъ въ западной Европѣ, о русской исторіи, и слѣды этихъ 
бесѣдъ сохранились въ интересной перепискѣ Погодина съ гр. Блудовой, 
возникшей съ 1849 года. Съ этого же времени начинаются у Погодина 
непосредственныя сношенія съ великимъ княземъ Константиномъ Николае- 
вичемъ, которому онъ сообщаетъ свои политическія воззрѣнія на наши за- 
падныя отношенія и, главнымъ образомъ, на Восточный вопросъ. Замѣчу 
кстати, что эти политическія воззрѣнія, которыя позднѣе, во время Крым- 
ской войны и въ шестидесятыхъ годахъ, излагались Погодинымъ въ видѣ 
особыхъ публицистическихъ записокъ, во многихъ отношеніяхъ весьма за- 
мѣчательны. 
На всѣ эти отношенія съ высокопоставленными людьми Погодинъ 
возлагалъ большія надежды на исполненіе своихъ честолюбивыхъ помы- 
словъ, что положительно отмѣчаетсявъ его дневникѣ. Мечталъ Погодинъ, 
что онъ можетъ получить мѣсто помощника попечителя Московскано учеб- 
наго округа; но и мечты о болѣе высокомъ положеніи смущали его. Онъ 
мечталъ о должности воспитателя при старшемъ сынѣ Наслѣдника Пре- 
стола (великомъ князѣ Николаѣ Александровичѣ, скончавшемся въ Ниццѣ 
въ 1865 году), или о званіи «Исторіографа», которое занималъ при импе- 
раторѣ Александрѣ I — Карамзинъ. Мечтамъ его, однако, не суждено было 
исполниться, что его весьма естественно раздражало и о чемъ онъ точно 
также откровенно заносилъ въ свой «Дневникъ». Надо отдать справедли- 
вость Погодину, отмѣчая его отношенія къ высокопоставленнымъ лицамъ, 
что собственно духа приниженности, низкопоклонства незамѣтно съ его 
стороны въ этихъ отношеніяхъ. Онъ цѣнилъ свои связи съ вліятель- 
ными при дворѣ и въ высшемъ управленіи людьми лишь на столько, 
на сколько видѣлъ въ этомъ пользу для науки и просвѣщенія и вмѣ- 
стѣ съ тѣмъ личную выгоду для себя, считая себя — и не безъ осно- 
ванія — далеко не дюжиннымъ представителемъ русской науки; но онъ 
не преклонялся, не льсіилъ первому попавшемуся царедворцу или слу- 
чайному сановнику, и въ своихъ отношеніяхъ съ высокопоставленными 
людьми умѣлъ сохранить самоуваженіе и «благородную упрямку», на- 
поминающую другого замѣчательнаго русскаго простолюдина, прославив- 
шаго себя въ области пауки и литературы и жившаго за столѣтіе раньше 
его. Я разумѣю сына архангельскаго рыбака, ставшаго впослѣдствіи 
русскимъ академикомъ — Ломоносова. Отношенія Погодина къ гр. 
