НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
105 
стій Лаврентьевской лѣтописи оказывается тверского происхожденія; ме- 
жду ними, въ весьма впрочемъ незначительномъ числѣ, попадаются извѣ- 
стія, касающіяся Смоленска, Переяславля, Рязани и даже Костромы. Въ 
послѣднихъ строкахъ изслѣдованія подводятся результаты, къ которымъ 
пришелъ авторъ. «Итакъ, разсмотрѣвъ составъ Лаврентьевскаго свода, мы 
видимъ, что въ него, кромѣ «Повѣсти временныхъ лѣтъ» и южно-русскихъ 
лѣтописей, вошли извѣстія, записывавшіяся сначала по преимуществу во 
Владимирѣ (до смерти Всеволода III), а потомъ въ Ростовѣ, Суздалѣ и 
Твери; есть также нѣсколько извѣстій костромскихъ и ярославскихъ, пе- 
реяславскихъ и рязанскихъ». 
Изслѣдованіе г. Тихомирова, какъ замѣчено и выше, не задается 
цѣлью объяснить происхожденіе Лаврентьевскаго сборника, не пытается 
указать, какіе рукописные источники послужили при составленіи этого 
свода, въ какихъ именно памятникахъ сводчикъ находилъ, съ одной стороны, 
ростовскія, съ другой владимирскія и другія погодныя записи, не старается, 
наконецъ, выяснить, предшествовалъ ли изслѣдуемому своду XIV в. другой 
болѣе древній сводъ, обнимавшій, напр., событія только до начала или до 
середины XIII вѣка, подобно тому, какъ въ основаніи его лежитъ сводъ, со- 
ставленный въ началѣ XII вѣка — Повѣсть временныхъ лѣтъ. Авторъ за- 
дался цѣлью прослѣдить по Лаврентьевскому сборнику ходъ лѣтописанія сѣ- 
веро-восточной Руси, почему онъ дѣлаетъ постоянныя (хотя и не системати- 
ческія) ссылки на другіе лѣтописные своды, гдѣ сохранились мѣстныя записи 
о событіяхъ суздальской Руси, не вошедшія въ Лаврентьевскій сборникъ. 
Авторъ стремится доказать, что со второй половины XII столѣтія появ- 
ляется на сѣверо-востокѣ Россіи лѣтопись, которая сначала ведется въ 
главныхъ центрахъ — Владимирѣ и Ростовѣ, а постепенно возникаетъ и въ 
другихъ городахъ суздальской области. «Дѣти и внуки Всеволода, размѣ- 
стившись но разнымъ городамъ сѣверо-восточной Руси, даютъ толченъ къ 
развитію лѣтописанія въ своихъ стольныхъ городахъ; каждый городъ, гдѣ 
сидитъ князь, старается сохранить въ своемъ родномъ городѣ память о 
важныхъ событіяхъ, какъ въ жизни княжеской, такъ и цѣлаго княжества и 
родного города». Мнѣ кажется, что г. Тихомировымъ не приведено убѣ- 
дительныхъ данныхъ для такого утвержденія. Правда, разсмотрѣніе Ла- 
врентьевскаго сборника, а также другихъ лѣтописныхъ сводовъ, не оста- 
вляетъ сомнѣнія въ томъ, что существовали лѣтописи, веденныя во Влади- 
мирѣ, Ростовѣ и Твери, но для доказательства существованія лѣтописей въ 
другихъ городахъ сѣверо-восточной Руси требуется во всякомъ случаѣ бо- 
лѣе данныхъ, чѣмъ тѣ, которыя извлечены г. Тихомировымъ изъ Лаврен- 
