100 
ОТЧЕТЪ О СОРОКОВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
тьевскаго и другихъ позднѣйшихъ лѣтописныхъ сводовъ. Сомнѣваться въ 
существованіи лѣтописи, веденной въ Переяславлѣ Залѣсскомъ, нельзя, 
въ виду дошедшаго до насъ списка этой лѣтописи: списокъ этотъ ясно до- 
казываетъ, что лѣтопись была составлена въ 1214 — 1219 году, при чемъ 
въ основаніе ея былъ положенъ Владимирскій сводъ, составленный въ 1206 
году и сохранившійся въ Радзивиловскомъ, а также въ древнѣйшей части 
Академическаго списка Суздальской лѣтописи. Переяславская лѣтопись ясно 
показываетъ, что въ мѣстные лѣтописные своды входили извѣстія не только 
мѣстнаго характера, относящіяся къ той или другой области, къ тому или 
другому городу, по также извѣстія о происшествіяхъ, имѣющихъ общій 
политическій или общественный интересъ. Такъ, въ самостоятельной части 
этой лѣтописи, обнимающей восемь годовъ (1207 — 1214) и составленной 
въ Переяславлѣ (ср. разсказъ 1213 года о прибытіи Ярослава Всеволодо- 
вича въ Переяславль), мы находимъ не только переяславскія извѣстія (напр. 
о женитьбѣ Ярослава въ 1214 году), но и извѣстія, важныя и интересныя 
для всего суздальскаго края: такъ, здѣсь подробно описаны событія, вы- 
званныя смертью Всеволода (междоусобія между его сыновьями), разска- 
зано о походѣ Всеволода противъ рязанскихъ князей, сообщено нѣсколько 
извѣстій, касающихся частной жизни великокняжеской семьи (вторая же- 
нитьба Всеволода въ 1 2 1 1 году, женитьба Юрія Всеволодовича въ 1 2 1 2 году, 
рожденіе у Константина Всеволодовича сына Іоанна въ 1211 году и т. д.), 
приведены, наконецъ, нѣкоторыя событія, имѣющія общецерковный инте- 
ресъ, каковы: поставленіе Пахомія епископомъ Ростову, построеніе въ Ро- 
стовѣ церкви св. Богородицы. Можно ли на основаніи послѣдняго изъ упо- 
мянутыхъ здѣсь извѣстій заключать, что составитель лѣтописи Переяславля 
Суздальскаго пользовался, описывая событія 1207 — 1214 годовъ, между 
прочимъ, ростовскою лѣтописью? Можно ли на основаніи извѣстія 1209 года 
о кончинѣ Ольга Володимировича въ Бѣлгородѣ, гдѣ онъ похороненъ у св. 
Спаса, заключать о пользованіи переяславскимъ лѣтописцемъ лѣтописью 
рязанскою? Конечно, нѣтъ. Если мы предположимъ, что лѣтописецъ былъ 
лицомъ близкимъ къ переяславскому князю Ярославу Всеволодовичу, намъ 
будетъ ясно, откуда могли дойти до него извѣстія рязанскія: Ярославъ Все- 
володовичъ въ 1208 году былъ посаженъ отцомъ въ Рязани; такъ же объ- 
яснится происхожденіе многихъ другихъ извѣстій, какъ о событіяхъ, въ 
которыхъ этотъ князь принималъ участіе, такъ и о событіяхъ, касающихся 
родственниковъ этого князя. То же относится и къ другимъ лѣтописямъ и 
между прочимъ къ тѣмъ сводамъ, изъ которыхъ составился Лаврентьевскій 
сборникъ. Разсматривая извѣстіе 1225 года о нападеніи Литвы па новго- 
родскія владѣнія и объ отраженіи ихъ Ярославомъ Всеволодовичемъ, по- 
ѣхавшимъ «по нихъ ис Переяславля», г. Тихомировъ заключаетъ, что 
