НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
115 
съ точки зрѣнія интересовъ ростовскаго князя ; позднѣйшему сводчику не 
зачѣмъ было бы щадить память князя Константина, и онъ разсказалъ бы о 
распрѣ его съ отцомъ и братьями на основаніи не краткаго извѣстія ро- 
стовской лѣтописи, а длиннаго и правдиваго сообщенія лѣтописи владимир- 
ской. Слѣдовательно, въ части 1206-1232 г. княжескому лѣтописцу принад- 
лежитъ изложеніе не однихъ только ростовскихъ событій, но вообще всѣхъ 
происшествій какъ суздальской Руси, такъ и южной, которыя тамъ упомя- 
нуты. И такъ, возникаетъ вопросъ, какими источниками пользовался ростов- 
скій княжескій лѣтописецъ, разсказывая о событіяхъ, не связанныхъ съ Ро- 
стовомъ и княжескимъ семействомъ этого города? Рѣшеніе этого вопроса 
должно имѣть въ виду: во 1) то обстоятельство, что самостоятельный разсказъ 
ростовскаго лѣтописца начинается только съ 1206 года, при чемъ это 
стоитъ въ тѣсной связи съ тѣмъ, что до этого года текстъ княжеской лѣ- 
тописи (Лаврентьевскаго сборника) весьма сходенъ съ текстомъ списковъ 
Радзивиловскаго (оканчивающагося 1206 годомъ), Академическаго (содер- 
жащаго за событіемъ 1206 года на пространствѣ 1205 - 1419 года заим- 
ствованія изъ другой лѣтописи), Переяславскаго (гдѣ за 1206 годомъ вплоть 
до 1214 идетъ самостоятельный разсказъ мѣстнаго лѣтописца); во 2) должно 
обратить вниманіе и на то, что южнорусскія, а также владимирскія собы- 
тія переданы въ княжеской лѣтописи (Лаврентьевскомъ сборникѣ) очень 
близко къ тому лѣтописному разсказу, который мы находимъ въ Воскре- 
сенской, Тверской, Львовской и др. лѣтописяхъ, при чемъ однако ясно ви- 
дно, что ростовскій лѣтописецъ сокращалъ его иногда весьма значительно 1 ). 
Имѣя въ виду, что, съ одной стороны, сравнительное изученіе Радзивилов- 
скаго, Академическаго и Переяславскаго списковъ приводитъ къ возста- 
новленію владимирскаго свода, доведеннаго до 1 206 года, а что, съ другой, — 
сравнительное изученіе Ипатьевской, Воскресенской, Львовской, Тверской, 
а также нѣкоторыхъ новгородскихъ лѣтописей приводитъ къ возстановле- 
нію владимирскаго свода, доведеннаго до 1230 года и тожественнаго со 
сводомъ 1206 года приблизительно лишь до 1185 года 2 ), я думаю, что со- 
ставитель ростовской княжеской лѣтописи, пользовался, какъ источниками, 
этими двумя владимирскими сводами. При этомъ въ основаніе своего труда 
онъ положилъ владимирскій сводъ 1230 года: на всемъ протяя^енш Лаврен- 
тьевскаго сборника отъ самаго начала его до 1230 года отразился этотъ 
1) Ср. Лавр. 1208 г. и Воскр. 1209 г. о нападеніи на московскую область рязанскихъ 
князей; подъ 1220 въ обѣихъ лѣтописяхъ о походѣ Святослава Всеволодовича противъ 
Болгаръ. Подъ 1213 въ Лавр, нс упомянуто о пожарѣ во Владимирѣ и т. д. 
2) До разсказа о владимирскомъ пожарѣ 1 185 года, о которомъ согласно говорятъ 
Радзив., Акад. и Переясл. списки съ одной стороны, Ипатьевская лѣтопись съ другой. Послѣ 
1230 года характеръ разсказа, какъ въ Лавр. , такъ и въ Воскр. , Льв., Твер , рѣзко мѣ- 
няется: событія суздальскія (кромѣ нашествія татаръ) разсказываются кратко и отрывочно. 
8 * 
