120 
ОТЧЕТЪ О СОРОКОВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
свода съ Софійскими и предостерегло бы его отъ поспѣшнаго вывода. На 
с. 20 ростовскія записи признаются однимъ изъ источниковъ Воскресенскаго 
свода: приведенныя, въ подтвержденіе этого, извѣстія находятся и въ дру- 
гихъ лѣтописныхъ сводахъ (какъ это извѣстно и автору), и при томъ въ 
такомъ же соединеніи съ другими нс ростовскими извѣстіями, какое замѣ- 
чается и въ Воскресенскомъ сводѣ. Такъ, передъ извѣстіемъ о поставленіи 
Григорія, епископа ростовскаго (1396 г.), въ Софійской 1-й лѣтописи, со- 
гласно, съ Воскресенскимъ сводомъ, читаемъ о посылкѣ Витовтомъ рати 
на рязанскую землю, а послѣ этого извѣстія въ Софійской 2-й, согласно 
съ тѣмъ же сводомъ, говорится о свиданіи Василія Дмитріевича съ Ви- 
товтомъ въ Смоленскѣ: отсюда, думаю, ясно, что составитель Воскресен- 
скаго свода пользовался не ростовскими записями, а болѣе древними лѣ- 
тописными сводами, гдѣ эти записи читались въ соединеніи съ другими из- 
вѣстіями. Если бы г. Тихомировъ не ограничился обзоромъ состава лѣ- 
тописныхъ сводовъ, а подвергъ бы ихъ сравнительному изученію, въ резуль- 
татѣ оказалось бы, «что составитель Воскресенскаго свода пользовался ма- 
теріаломъ первоначальныхъ лѣтописныхъ записокъ не въ сыромъ видѣ, а 
въ обработкѣ его для другого лѣтописнаго сборника». (Прѣеняковъ, въ 
Жури. Мин. Нар. Проев., 1896 г.). 
Можно было бы значительно увеличить число подобныхъ ошибочныхъ 
или неточныхъ утвержденій въ изслѣдованіи г. Тихомирова. Ошибки и 
неточности неизбѣжны въ такой сложной работѣ, какою представляется 
изученіе лѣтописей, ихъ состава и взаимныхъ отношеній. Рецензенту, 
убѣжденному въ томъ, что онѣ произошли отъ неправильности метода, по- 
грѣшностей въ пріемахъ изслѣдованія, можно ограничиться указаніемъ 
важнѣйшихъ, по его мнѣнію, недостатковъ разбираемаго труда и показать, 
что эти недостатки оказываются прямымъ слѣдствіемъ неправильной поста- 
новки задачи и пренебреженія сравнительно - историческими пріемами из- 
слѣдованія. 
Прежде всего укажу, что успѣшное изученіе московскихъ лѣтопис- 
ныхъ сводовъ можетъ начаться только тогда, когда къ сравнительно-исто- 
рическому изслѣдованію будетъ привлеченъ весь необходимый для того ма- 
теріалъ. До этого, утвержденія, будто Москва не имѣла, подобно Новгороду 
или Пскову, особыхъ спеціальныхъ лѣтописныхъ сводовъ, въ которые были 
бы помѣщены исключительно только Московскія лѣтописи (Тихомировъ, 
с. 3) или, что лѣтописные сборники возникли въ Москвѣ далеко послѣ ея 
появленія на страницахъ исторіи, уже въ періодъ ея могущества (тамъ же), 
представляются преждевременными. Между тѣмъ, г. Тихомировъ осно- 
валъ свое изслѣдованіе па далеко неполномъ матеріалѣ: нѣкоторые москов- 
скіе своды онъ совершенно упустилъ изъ вниманія (см. ниже); другіе об- 
