НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
137 
съ текстомъ списка Царскаго, я думаю, что въ распоряженіи составителя 
Русскаго Временника, кромѣ Хронографа редакціи 1508 года, былъ такой 
лѣтописный (московскій) сводъ, въ которомъ часть до 1479 года была со- 
ставлена независимо отъ Хронографа, часть 1479- 1508 восходила къ 
нему и, наконецъ, часть за 1508 годомъ представляла самостоятельный лѣ- 
тописный разсказъ. Ниже вернусь еще разъ къ этому источнику Русскаго 
Временника. Я рѣшился посвятить такъ много мѣста разбору этого послѣд- 
няго памятника, какъ для того, чтобы показать важность его среди дру- 
гихъ московскихъ лѣтописныхъ сводовъ, такъ и для того въ особенности, 
чтобы имѣть возможность въ дальнѣйшемъ изслѣдованіи говорить объ от- 
ношеніи его къ другимъ сводамъ XYI вѣка. 
И такъ, предыдущее изложеніе показываетъ, что г. Тихомирову, 
для полноты предпринятаго имъ обзора, надлежало принять во вниманіе 
еще слѣдующіе московскіе лѣтописные своды: Троицкую лѣтопись 1409 
года, Львовскую лѣтопись 1560 г., Хронографы нѣсколькихъ послѣдова- 
тельныхъ редакцій и Русскій Временникъ 1533 г. 
II. 
Г. Прѣсияковъ въ своей рецензіи на трудъ г. Тихомирова сдѣлалъ 
замѣчаніе относительно того, что изслѣдователь московскихъ сводовъ на- 
прасно исключилъ изъ числа ихъ Новгородскую 4-ю лѣтопись; далѣе, ука- 
завъ на родственность этой лѣтописи съ Софійскою 1-ю и Софійскою 2-ю, 
рецензентъ высказалъ мнѣніе, что эти три лѣтописи «даютъ возможность 
изучить первые шаги къ объединенію историческаго матеріала съ москов- 
ской точки зрѣнія». Мнѣ кажется, что въ общемъ мысль г. Прѣснякова 
совершенно вѣрна, хотя и не вѣрно то, чтобъ Новгородская 4-я лѣтопись 
была московскимъ сводомъ, и чтобъ на основаніи Софійской 2-й лѣтописи 
можно было судить о первыхъ шагахъ московскаго лѣтописанія. Г. Тихо- 
мировъ, по моему мнѣнію, отвелъ Новгородской 4-й лѣтописи подобающее 
ей среди московскихъ сводовъ мѣсто: въ основаніи своемъ — это не москов- 
скій сводъ 1 ), но намъ извѣстны два списка Академическій и Синод. № 280, 
распространенные при помощи московскихъ лѣтописныхъ сводовъ (ср. 
выше). Совершенно иное дѣло Софійская 1-я лѣтопись; это несомнѣнно 
московскій сводъ, и напрасно г. Тихомировъ ограничился разсмотрѣніемъ 
только трехъ списковъ ея (Бальзеровскаго, Горюшкинскаго и Царскаго) 2 ), 
1) Ниже я укажу, что въ основаніи древнѣйшей редакціи Новгородской 4-й лѣтописи 
лежитъ Московскій лѣтописный сводъ, подвергшійся новгородской обработкѣ. 
2) Извѣстіе 1337 г. о Валитѣ Корелянинѣ ошибочно приписано г. Тихомировымъ 
Бальзер. и Горюшк. спискамъ: оно находится только въ спискахъ Карамзина и Оболен- 
скаго (ср. т. Y, стр. 220). 
