НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
179 
сравненіе Воскресенской лѣтописи съ Софійскою 2-й открываетъ, что онѣ 
въ этомъ разсказѣ весьма близки между собой и отличаются отъ Львов- 
ской; такъ, начало разсказа Воскресенской вполнѣ совпадаетъ съ Софій- 
скою 2-й: тѣ же пропуски и тѣ же вставки (напр., въ числѣ духовенства, 
просившаго Ивана Васильевича за братьевъ, названъ Троицкій игуменъ 
Паисій, и напротивъ, при этомъ опущено имя князя Михаила Андреевича 
Верейскаго). Вотъ почему и принимая во вниманіе большую древность раз- 
сказа Львовской лѣтописи, а также то, что Архивскій списокъ Софійской 
2-й лѣтописи восходитъ къ редакціи 1518 года, мы должны допустить, что 
Воскресенская лѣтопись слѣдовала въ своемъ разсказѣ «О Угорщинѣ» Со- 
фійской 2-й лѣтописи, цѣликомъ заимствуя его изъ нея. Составитель Вос- 
кресенской лѣтописи имѣлъ передъ собою разсказъ Львовской лѣтописи, 
такъ какъ лѣтопись эта (протографъ ея), какъ увидимъ ниже, служила од- 
нимъ изъ главныхъ ея источниковъ. Дойдя до разсказа о походѣ на Угру, 
составитель положилъ въ основаніе своего разсказа Софійскую 2-ю лѣто- 
пись и списалъ весь текстъ до словъ: «самъ бо діаволъ ихъ усты глаголаше, 
той же, иже древле вшедъ въ змію и прелсти Адама и Евву». Весь даль- 
нѣйшій текстъ, начиная со словъ «И ужасъ напде на нь» (VI, 224), и до 
извѣстія о томъ, что Татары бѣжали (УІ, 231), опущенъ и замѣненъ сло- 
вами: «и бѣ дивно тогда съвръшися Пречистые чюдо: едини отъ другыхъ 
бѣжаху и никто же женяше». Вслѣдъ за этимъ изъ Львовской лѣтописи 
списано извѣстіе объ убіеніи Ахмата, о нападеніи татарскаго царевича па 
Украину и о посылкѣ противъ него двухъ Андреевъ, братьевъ великаго 
князя. Затѣмъ, пропустивъ извѣстіе Львовской и Софійской 2-й о возвра- 
щеніи Софіи изъ бѣговъ, составитель Воскресенской лѣтописи списалъ по 
одной изъ нихъ извѣстную вставку: «О храбріи, мужественіп сынове Русь- 
стіи!» до слова «аминь», которымъ эта вставка заключается. Послѣ того 
находимъ Фразу: «Царь же побѣжалъ ноября 11, быша бо тогда мрази 
велици», находящуюся въ Львовской и Софійской 2-й на своемъ мѣстѣ, т. е. 
передъ извѣстіемъ о бѣгствѣ татаръ. Наконецъ, въ видѣ приложенія къ 
предшествующему разсказу, но внѣ прямой съ нимъ связи, составитель 
Воскресенской лѣтописи помѣстилъ посланіе Вассіана, предпославъ ему 
слѣдующія строки, писанныя киноварью: «Тое же осени архіепископъ Ва- 
сіанъ Ростовскы послалъ грамоту па Угру великому князю Ивану Васи- 
ліевичю всеа Русіи, дабы стоялъ противъ безсерменства крѣпко за хри- 
стіанство, а въ грамотѣ ииса». Изъ всего этого видно, что составитель 
Воскресенской лѣтописи, пользуясь какъ источникомъ разсказомъ Львов- 
ской лѣтописи, опустилъ изъ него тѣ мѣста, которыя казались позорными 
для памяти Ивана III и супруги его Софіи: въ этомъ дѣйствительно 
сказался офиціальный характеръ Воскресенскаго свода. — Никоновская 
