194 
ОТЧЕТЪ О СОРОКОВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
указываются извѣстія ростовскія (обиліе ихъ, по словамъ автора, застав- 
ляетъ предполагать у составителя существованіе подъ руками ростовскихъ 
лѣтописей), нижегородскія, смоленскія, псковскія, одно владимирское (подъ 
1410 годомъ) и весьма значительное число московскихъ: послѣднія состав- 
ляютъ единственное содержаніе сборника, начиная съ 1487 года, такъ какъ, 
со времени паденія Твери (1486), тверскія извѣстія въ Тверскомъ сборникѣ 
прекращаются. Стр. 292- 303 изслѣдованія г. Тихомирова посвящены 
разсмотрѣнію главнаго источника Тверского сборника — Тверской лѣто- 
писи, начинающейся съ 1285 и оканчивающейся въ 1486 году. Хотя до 
насъ эта лѣтопись дошла въ соединеніи съ цѣлымъ рядомъ заимствованій 
изъ другихъ лѣтописныхъ сборниковъ, тѣмъ не менѣе г. Тихомировъ 
пытается выдѣлить изъ Тверского сборника все то, что должно восходить 
къ предполагаемой имъ Тверской лѣтописи, обнимавшей время отъ 1285 
до 1486 года. Сюда относятся: 1) извѣстія о тверскихъ событіяхъ, 2) 
извѣстія, относящіяся и до другихъ частей Россіи: Москвы, Новгорода и 
пр., «записанныя» тверичемъ «по слуху», 3) извѣстія о событіяхъ, случив- 
шихся за предѣлами Россіи (напр., о взятіи Константинополя турками). — 
Замѣчу теперь же, что мнѣ не ясно, на чемъ основано утвержденіе г. Тихо- 
мирова, что указанныя имъ не тверскія извѣстія попали въ сборникъ 
1534 года изъ Тверской лѣтописи; мнѣ кажется, что извѣстіе 1391 года 
о митрополитѣ Кипріанѣ и Новгородцахъ, переданное въ Тверскомъ сбор- 
никѣ искаженно, могло попасть туда изъ одного изъ тѣхъ источниковъ, 
откуда заимствованы новгородскія, московскія и другія извѣстія, при чемъ 
подлинныя слова источника искажены самимъ составителемъ сборника. — На 
с. 303-308 г. Тихомировъ, давъ общую характеристику извѣстій Твер- 
ской лѣтописи, отмѣчаетъ свѣтскій характеръ этой лѣтописи и преданность 
ея составителей тверскому княжескому дому. Не соглашаясь съ мнѣніемъ, 
высказаннымъ въ предисловіи къ XV тому П. С. P. X, о томъ, что лѣто- 
пись эта составлена по повелѣнію великаго князя Бориса Александровича; 
указавъ при этомъ, что изъ словъ, на которыхъ основано мнѣніе изда- 
телей Тверского сборника, можно вывести лишь то, что по повелѣнію 
Бориса Александровича было написано житіе Михаила Александровича, во- 
шедшее въ составъ Тверской лѣтописи, — авторъ говоритъ, что на Твер- 
скую лѣтопись должно смотрѣть не кякъ на произведеніе одного лица, а 
какъ на сборникъ, заключающій въ себѣ погодныя замѣтки о разныхъ со- 
бытіяхъ, случившихся какъ въ предѣлахъ Тверского княжества, такъ и за 
его границами. Весьма любопытны слѣдующія за тѣмъ страницы, гдѣ ав- 
торъ указываетъ на важный интересъ Тверской лѣтописи, какъ памятника 
литературнаго и историческаго. Вѣроятно, по простому недосмотру на по- 
слѣдней, 308-й, страницѣ изслѣдованія приводится нѣсколько мѣстъ изъ 
