НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
197 
все то, что въ Тверской лѣтописи не восходитъ къ Новгородской лѣтописи, 
настолько сходно cq Львовскою, что предполагаетъ одинъ общій съ нею 
оригиналъ 1 ). Напротивъ, въ слѣдующемъ за 1255 годомъ лѣтописномъ 
разсказѣ Тверского сборника сравненіе части отъ 1247 до 1255 покажетъ 
значительныя отличія между Тверскимъ сборникомъ и Львовской лѣто- 
писью 2 ). Дальнѣйшее сопоставленіе Львовской и второй части Тверского 
сборника убѣдительно доказываетъ, что составитель этой части не пользо- 
вался тѣмъ источникомъ — протографомъ Львовской лѣтописи, который 
легъ въ основаніе первой части сборника. Слѣдовательно, 1255 годъ это 
грань, послѣ которой въ Тверскомъ сборникѣ, па смѣну не только Новго- 
родской лѣтописи, но и другой (протографа Львовской), являются другіе 
источники. 3) Г. Тихомировъ доказалъ, что въ составителѣ свода 1534 г. 
мы имѣемъ дѣло съ добросовѣстнымъ и очень умѣлымъ компиляторомъ, не- 
рѣдко указывающимъ свои источники и останавливающимся на встрѣчае- 
мыхъ въ нихъ разнорѣчіяхъ. Врядъ ли возможно допустить, чтобы осто- 
рожный сводчикъ, написавшій даже небольшое изслѣдованіе, добиваясь 
точныхъ данныхъ о томъ, сколько лѣтъ епоскопствовалъ въ Новгородѣ 
Лука (см. подъ 6568 годомъ), — допустилъ въ своей работѣ такой грубый 
промахъ, какъ повтореніе послѣ 1255 года уже разсказанныхъ передъ 
этимъ извѣстій. — Въ виду всего этого, я думаю, что мы имѣемъ въ Твер- 
скомъ сборникѣ соединеніе Двухъ лѣтописныхъ сводовъ: первый сохранился 
въ части до 1255 года, второй въ слѣдующей затѣмъ части. Не думаю, 
чтобы соединеніе это произошло механически и несознательно: мы укажемъ 
ниже нѣсколько данныхъ, свидѣтельствующихъ о томъ, что составитель 
сборника, переписывая первый сводъ, вставлялъ въ него извѣстія и нѣко- 
торыя подробности изъ второго свода; слѣдовательно, составляя первую 
часть сборника, онъ уже имѣлъ въ виду и вторую. Эта вторая часть, гдѣ 
1) Только подъ 1251 годомъ въ Тверскомъ сборникѣ опущено, сравнительно со Львов- 
скою лѣтописью, извѣстіе о поѣздкѣ Глѣба Васильевича на Бѣлое озеро. Кромѣ того, въ 
Тверскомъ сборникѣ, подъ 1246 и 1253 гг., къ имени Святослава Всеволодовича прибавлено 
«нареченный Таврило»; подъ 1246 годомъ къ имени Ивана Всеволодовича прибавлено «Ста- 
родубьскыи», а подъ 1249 г., къ имени Владимира Констаитиновича прибавлено «Углецкій». 
Наконецъ, подъ 1246 г., при 30 сентября находимъ ближайшее опредѣленіе: «на память свя- 
таго священномученика Григорія Великіа Арменія», а подъ 1253 годомъ, при 3 Февраля: «на 
память святаго Богопріемца Симіона». 
2) Такъ, подъ 1246 въ Льв., сравнительно съ Твер., отсутствуютъ благочестивыя 
размышленія по поводу смерти Ярослава Всеволодовича; далѣе въ Льв. нѣтъ подъ 1247 г. 
извѣстія о прибытіи Александра во Владимиръ, гдѣ онъ вмѣстѣ съ дядею и братіею опла- 
кивалъ смерть отца; извѣстія 1248, 1249, 1250, 1255 гг. въ Тверск. лѣтописи читаются сокра- 
щенно, сравнительно какъ съ Львовской лѣтописью, такъ и съ 1-ю частью Тверского сбор- 
ника. Подъ 1254 читаемъ въ Тверской лѣтописи, что Ярославъ Ярославичъ Тверской по- 
ѣхалъ въ Ладогу; между тѣмъ въ Львовской и въ первой части Тверского сборника подъ 
1253 говорится, что Ярославъ, бросивъ свою отчину Тверь, отправился по Псковъ, гдѣ 
сѣлъ на столѣ. 
