20S 
ОТЧЕТЪ О СОРОКОВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ника, можно было бы ожидать, что онѣ будутъ продолжены нѣсколько да- 
лѣе, такъ какъ этотъ редакторъ работалъ послѣ 1534 года; во-вторыхъ, 
сводъ 1534 года былъ списанъ въ Тверской сборникъ довольно точно, такъ 
точно, что на поляхъ сохранены отмѣтки источниковъ, сдѣланныя состави- 
телемъ (какъ-то указанія на лѣтописи: новг., кісв., влад.): весьма сомни- 
тельно, чтобы редакторъ рѣшился внести въ списываемый текстъ дополне- 
нія, подобныя указаннымъ выше (папр., въ разсказѣ объ убіеніи Бориса и 
Глѣба); въ-третьихъ, мы имѣемъ основаніе думать, что составитель 2-й 
части сборника пользовался Ростовскимъ сводомъ независимо отъ состави- 
теля 1-й его части; такъ, мы видѣли, что во второй части подъ 1408 го- 
домъ приводится извѣстіе о поставленіи ростовской церкви, при чемъ, послѣ 
перечисленія первыхъ семи ростовскихъ епископовъ, говорится о пожарѣ, 
уничтожившемъ эту церковь черезъ 168 лѣтъ; но это послѣднее событіе и 
при томъ въ тѣхъ же словахъ изложено подъ 1160 годомъ, а извѣстіе о 
поставленіи церкви приведено подъ 991; повтореніе однихъ и тѣхъ же 
заимствованій изъ Ростовскаго свода въ двухъ частяхъ Тверского сбор- 
ника доказываетъ, думаю, что составители ихъ самостоятельно пользова- 
лись указаннымъ сводомъ. Въ виду этого, не признавая состоятельными 
предложенныя выше два заключенія, я останавливаюсь на предположеніи, 
что Ростовскій сводъ, бывшій главнымъ источникомъ для составителя Твер- 
ского сборника (второй его части), былъ второстепеннымъ источникомъ для 
составителя свода 1534 года. Такое заключеніе тѣмъ вѣроятнѣе, что зна- 
комство составителя свода 1534 года съ Ростовскою лѣтописью могло 
прямо обусловливаться происхожденіемъ его изъ Ростовской области («не 
бо бѣхь Кіанинь родомъ, ни Новагорода, ни Владпмера, но отъ веси Ро- 
стовскыхъ областей», XV, 142). 
И такъ, въ Тверскомъ сборникѣ мы имѣемъ двѣ независимыя одна 
отъ другой части, не объединенныя даже редакторскимъ перомъ. 
Въ первой части сборника помѣщенъ сводъ 1534 года, списанный до 
1255 года. Подробное изученіе состава свода не можетъ входить въ мою 
задачу: г. Тихомировъ далъ довольно обстоятельное обозрѣніе его источ- 
никовъ, хотя по отношенію къ нѣкоторымъ пзъ нихъ онъ довольствуется 
слишкомъ общими опредѣленіями: въ числѣ источниковъ указанъ, напри- 
мѣръ, Софійскій временникъ, изъ котораго, между прочимъ, взято преди- 
словіе (XV, 26- 28). Какой именно памятникъ разумѣетъ г. Тихомировъ 
подъ этимъ названіемъ, неясно: извѣстно, что «Софійскій временникъ», какъ 
заглавіе передъ указаннымъ предисловіемъ, читается не только въ спискахъ 
Софійской 1-й лѣтописи (У, 86), но также въ спискахъ Новгородской 4-й 
