НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
235 
стымъ переписчикомъ) имѣлъ въ своемъ распоряженіи весьма ограниченное 
число сводовъ, уже объединившихъ разнородный матеріалъ; одинъ изъ 
этихъ сводовъ — источниковъ Лаврентьевскаго сборника — владимирскій 
1206 года дошелъ и до насъ въ позднѣйшемъ спискѣ (Радзнвиловскомъ). 
Такимъ образомъ сравнительно-историческое изслѣдованіе Лаврентьевской 
лѣтописи не подтверждаетъ ни существованія указаннаго вида литератур- 
ныхъ памятниковъ — погодныхъ записей, ни Факта непосредственнаго поль- 
зованія разнороднымъ сырымъ матеріаломъ со стороны сводчика конца 
XIY вѣка. 
Недостаточный интересъ къ изученію памятниковъ съ историко-лите- 
ратурной стороны особенно ясно сказался въ послѣдней работѣ г. Тихо- 
мирова. Разсматривая составъ Воскресенскаго, Никоновскаго и Софій- 
скаго 2-го сводовъ, онъ останавливается почему то только на одномъ спи- 
скѣ каждаго изъ этихъ сводовъ, отожествляя этотъ списокъ съ основнымъ 
оригиналомъ; между тѣмъ, какъ это показано выше, списокъ Академиче- 
скій XII Воскресенской лѣтописи оказывается однимъ изъ списковъ 3-й ре- 
дакціи этого свода; Академическій ХУ списокъ Никоновской лѣтописи — 
это одинъ изъ многихъ списковъ третьей редакціи Никоновской лѣтописи, 
уступающій во многихъ отношеніяхъ старшему списку (второй редакціи) 
той же лѣтописи, списку XVI вѣка, Академическому XIV: внимательное 
отношеніе къ спискамъ Никоновской лѣтописи предостерегло бы г. Тихо- 
мирова отъ утвержденія, будто лѣтопись эта обязана своимъ происхож- 
деніемъ патріарху Никону. Воскресенско-Новоіерусалпмскій списокъ Со- 
фійской 2-й лѣтописи — это позднѣйшая редакція того свода, гдѣ лѣтопис- 
ный разсказъ доведенъ лишь до 1518 года, т. е. Архивскаго списка. При 
обзорѣ московскихъ лѣтописныхъ сводовъ, какъ это въ своемъ мѣстѣ ука- 
зано, авторъ упустилъ изъ виду гакіе важные памятники, какъ москов- 
скій сводъ 1409 года (Троицкій пергаменный списокъ) и Львовскую лѣто- 
пись 1560 года: знакомство съ послѣдней имѣло бы важное для автора зна- 
ченіе при разсмотрѣніи, какъ Софійской 2-й лѣтописи, такъ и Тверского 
сборника, а изученіе свода 1409 года, конечно, измѣнило бы въ значи- 
тельной степени тѣ выводы, которыми авторъ начинаетъ свое изслѣдованіе 
о московскихъ сводахъ. Благрдаря ошибочному представленію о томъ, какъ 
слагались паши лѣтописные своды, г. Тихомировъ не сдѣлалъ попытки 
извлечь изъ сводовъ новгородскаго происхожденія указаній на существова- 
ніе древнѣйшихъ московскихъ лѣтописныхъ сводовъ, а между тѣмъ изуче- 
ніе Новгородской 4-й лѣтописи приводитъ къ возстановленію московскаго 
свода, составленнаго въ восьмидесятыхъ годахъ XIV ст. на основаніи еще 
болѣе древняго московскаго же свода временъ княженія Ивана Ивановича. 
Возстановленіе этихъ сводовъ, установленіе преемственной связи между 
