29G 
ОТЧЕТЪ О СОРОКОВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
тутъ были принимаемы дочери только заслуженныхъ военныхъ чиновни- 
ковъ, а пенсіонерки — изъ военныхъ дворянъ. Срокъ воспитанія назначенъ 
6-ти лѣтній. 
Въ 1830 г. государь повелѣлъ учредить въ Москвѣ Домъ призрѣнія 
сиротъ , оставшихся послѣ умершихъ отъ холеры родителей. Въ С.-Пе- 
тербургѣ еще ранѣе существовалъ Сиротскій домъ. Изъ Московскаго дома 
образовался въ 1837 г. Александринскій Сиротскій Институтъ, гдѣ вос- 
питывалось 300 дѣтей обоего иола и всякаго званія; къ пріему допуска- 
лись даже грудныя дѣти и не старше 1 3 лѣтъ. Дѣвочки въ немъ приго- 
товлялись быть классными дамами и наставницами въ частныхъ домахъ; въ 
1839 г. онѣ переведены въ учрежденныя при обоихъ Воспитательныхъ 
Домахъ убѣжища, гдѣ или приготовлялись въ кандидатки, или же учились 
музыкѣ и рукодѣліямъ. При выпускѣ, каждой оберъ-офицерской сиротѣ 
выдавалось но 300 р. Учебные классы эти, названные Сиротскими инсти- 
тутами, заключали въ себѣ въ 1843 году 800 воспитанницъ въ Петер- 
бургѣ и 700 въ Москвѣ. Въ 1851 г. учреждены особыя отдѣленія для 
малолѣтнихъ. 
Слѣдуя порядку времени, обратимъ вниманіе па заведенія, основан- 
ныя въ провинціяхъ. 
Въ 1829 году, іюля 28, былъ открытъ Одесскій институтъ , куда 
поступали дочери дворянъ, оберъ-офицеровъ и высшаго купечества. Въ 
составъ завѣдующихъ имъ лицъ введенъ былъ по учебной и хозяйственной 
части инспекторъ. Плата съ пенсіонерокъ опредѣлена въ 1000 р. и еди- 
новременно 250 р. Средства на содержаніе доставляли еще Бессарабская 
область, подать съ татаръ, города Таганрогъ, Кишиневъ, Измаилъ, Одесса 
и Херсонскій Приказъ Общественнаго Призрѣнія. Въ 1835 г. полковникъ 
Куртъ завѣщалъ институту свое движимое и недвижимое имущество, оцѣ- 
ненное въ 150,000 р., на воспитаніе 6 дѣвицъ дворянъ и чиновниковъ Хер- 
сонской губерніи и на выдачу имъ при выпускахъ по 2,000 р. каждой, а 
получающей шифръ — 3,000 р. 
Въ 1830 г. харьковскій профессоръ Гулакъ- Артемовскій приглашенъ 
былъ устроить въ Полтавскомъ институтѣ учебную часть. Ознакомясь съ 
заведеніемъ, онъ доносилъ, что воспитанницы его не получали никакого 
образованія, что всѣ части учебнаго дѣла требуютъ или рѣшительнаго пре- 
образованія пли значительнаго исправленія: воспитанницы распредѣлялись 
по классамъ безъ всякаго отношенія къ ихъ успѣхамъ; въ одномъ и томъ 
же классѣ опѣ были разныхъ возрастовъ; русскій языкъ ни въ теоріи, ни 
въ практикѣ почти не существовалъ; всѣ предметы преподавались на Фран- 
цузскомъ языкѣ; четыре предмета читались однимъ учителемъ, прочіе — 
классными дамами; воспитанницы переводились изъ класса въ классъ но 
