о 
ОТЧЕТЪ о СОРОКЪ ПЕРВОМЪ ІІРИСУЖДЕШИ 
а другіе — для раскрытія дѣйствителішаго ихъ положенія со всѣми 
оттѣнками въ его практикѣ“. 
Въ виду такой именно цѣли, г. Дьяконовъ, приступая къ из- 
ученію исторіи сельскаго населенія Московскаго государства, обра- 
ч'ился къ пересмотру не только печатнаго, но и рукописнаго мате- 
ріала, прикосновеннаго къ избранной имъ темѣ. „Лишь тотъ, гово- 
ритъ рецензентъ, кто самъ нѣсколько рабоі'алъ въ нашихъ архивахъ 
надъ рукописями XVI — XVII вв., можетъ оцѣнить долготерпѣпіе и 
трудъ, какіе понадобились г. Дьяконову для систематическсяго про- 
смотра мноікества документовъ, имѣіогцихъ существенное. значеніе 
для исторіи прикрѣпленія къ тяглу сельскихъ жителей Московскаго 
государства. При такихъ условіяхъ, работа автора можетъ служить 
основаніемъ для новыхъ розысканій въ той об.тасти явленій, выясне- 
нію которыхъ посвящены его очерки, и, слѣдовательно, несомнѣнно 
будетъ способствовать дальнѣйщему научному движенію впередъ. 
Несмотря на богатство собранныхъ матеріаловъ, г. Дьяконовъ 
ограничился преимущественно ихъ анализомъ и воздержался отъ 
общихъ заключеній. Анализъ г. Дьяконова обращенъ не столько 
на явленія и процессы, сколько на памятники и на общественныя 
группы, т. е. на объекты болѣе конкретнаго свойства, а въ сочи- 
неніи автора хотя и есть единство темы, но не всегда замѣтна 
цѣльность конструкціи. Научное воздержаніе, которое едва ли 
всегда оправдывается современнымъ состояніемъ нашихъ знаній, 
не помѣшало, однако, автору обогатить исторію нашего права цѣ- 
лымъ рядомъ прочно обоснованныхъ частныхъ выводовъ“. 
Историческая точка зрѣнія, правда, не всегда вполнѣ выдер- 
жана г. Дьяконовымъ, а изображеніе фактической обстановки 
вызываетъ иногда сомнѣніе въ читателѣ. Такое впечатлѣніе про- 
изводятъ, напримѣръ, .розысканія автора о подмогѣ и ссудѣ, 
о старожильствѣ, о кабальномъ и задворномъ холопствѣ и о 
правительственныхъ мѣрахъ привлеченія не тяглаго насе.тенія 
къ об.юлѵѳнію; въ нѣкоторыхъ случаяхъ основные признаки 
важнѣйшихъ „институтовъ“, едва ли правильно истолкованы 
авторомъ, а въ другихъ — обнарулшваются пробѣлы, не совсѣмъ 
понятные съ точки зрѣнія „главной темы“ его труда (напр., о 
