НАГРІДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
57 
нигдѣ въ своихъ очеркахъ и не высказался опредѣленно, однако, повиди- 
ыому, придерживается аналогичнаго мнѣнія. Формулируя его, впрочемъ, съ 
большею осторожностью и въ болѣе частныхъ выводахъ. «Какъ пи важны 
свѣдѣнія писцовыхъ книгъ о сельскомъ населеніи государства, пишетъ, на- 
примѣръ, нашъ авторъ, они, однако, оставляютъ многое темнымъ и не разъ- 
ясненнымъ въ цѣломъ рядѣ вопросовъ»..; отвѣтъ на нихъ можно получить 
только изучая практику, бытъ, чтобы извлечь отсюда какія-нибудь указа- 
нія на господствующія обычныя правила» (стр. 243). Съ подобной же 
точки зрѣнія г. Дьяконовъ смотритъ и на отдѣльные случаи правитель- 
ственной практики, убѣждающіе насъ «въ правильности предположенія, 
что тяглые люди со второй половины XVI вѣка считаются крѣпкими 
тяглу и правомъ перехода не пользуются». Такое правило, однако, по мнѣ- 
нію нашего автора, не было Формулировано въ теченіе всего XVI вѣка; 
«но это и не должно удивлять пасъ. Въ эпохи, не знакомыя съ идеей зако- 
нодательнаго творчества, всегда наблюдается бѣдность Формулированныхъ 
общихъ правилъ. Указы, уставы и законодательные сборники Московской 
эпохи не объем.іютъ всего дѣйствовавшаго права; значительная часть его 
попадаетъ въ уставы пли указы гораздо поздпѣе своего возникповенія: 
каждой юридической нормѣ, до ея письмеппой Формулировки, предше- 
ствуетъ длинная практика. Л не малая часть дѣйствовавшихъ въ Москвѣ 
правилъ такъ и осталась не ОФормлеппой.» (стр. 9 — 10). Въ связи съ по- 
добнаго рода выводами находится и болѣе общее положеніе г. Дьяконова 
о томъ, что «неполнота въ закопахъ, пробѣлы въ указахъ на каждомъ шагу 
пополняются въ іМосковскомъ правѣ практикой, которая монгетъ и вовсе 
не найти отраженія въ законѣ (стр. 284). Практика, сказывавшаяся въ 
обычаѣ или въ правительствепноп дѣятельности, вызванной частными с.іу- 
чаями, какъ видно, по мнѣнію г. Дьяконова, частью пополпя.іа Московское 
законодательство, частью подготовляла выработку новыхъ законодательныхъ 
нормъ. Благодаря тако.му взгляду г. Дьяконову удалось гораздо шире по- 
ставить свою тему и глубже разработать её. Не соглашаясь съ абсолютнымъ 
характеромъ, нѣкоторыхъ изъ вышеприведенныхъ утверледепій (напр. па 
стр. 9 — 10), все ЯШ молгно сказать, что г. Дьяконовъ изучаетъ старинныя 
правоотношенія, а не однѣ нормы ихъ, сказывавшіяся или опредѣленныя 
въ законѣ. При подобной постановкѣ темы г. Дьяконовъ получаетъ ключъ 
къ уразумѣнію многихъ темныхъ явленій въ соціальной исторіи того вре- 
мени. Значеніе старины, какъ важнаго Фактора въ процессѣ прикрѣпленія, 
просмотрѣнное многими изъ нашихъ псторпковъ-юрпстовъ и юрпстовъ-псто- 
риковъ (па нее, впрочемъ, мимоходомъ указывали Б. Н. Чичеринъ и В. О. 
Ключевскій), напри.мѣръ, пе ускользнуло отъ вни.мапія г. Дьяконова. Бла- 
годаря тому же пріему ему удалось доказать, что «большинство порядныхъ 
