НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
67 
названные термины смѣшиваются. Далѣе г. Дьяконовъ приходитъ къ заклю- 
ченію, что «подмога въ XVII в. имѣла совсѣмъ не то значеніе, какъ раньше; 
она въ это время не была вознагражденіемъ уплачиваемымъ впередъ за 
особые труды и затраты по приведенію крестьянскаго участка въ положе- 
ніе необходимое для сельско-хозяйственной культуры: за расчистку пашни, 
за возведеніе новыхъ построекъ и т. п.; подмога въ XVII в. не болѣе какъ 
пособіе землевладѣльцу за поставленіе его самого въ возможность приняться 
за крестьянское хозяйство». При такомъ условіи подмога пріобрѣтала зна- 
ченіе ссуды и подлежала возвращенію господину, подобно ссудѣ, которая, 
напротивъ, въ большинствѣ случаевъ оставалась у порядчиковъ, если только 
они выполняли обязательство съ нею жить у господина и ея не снести. За- 
мѣчательно, что «въ обезпеченіе интересовъ землевладѣльцевъ въ кресть- 
янскихъ записяхъ выговаривалось также возвращеніе подмоги лишь на 
случай ухода или бѣгства крестьянъ». На основаніи вышеприведенныхъ на- 
блюденій г. Дьяконовъ приходитъ къ заключенію, что «ни по своему на- 
значенію, ни по способу выдачи, ни по условію о возвратѣ между подмогой 
и ссудой нельзя провести въ XVII вѣкѣ никакого различія: подмога и 
ссуда лишь два разные термина для обозначенія одного и того же поня- 
тія». (стр, 117). 
Г. Дьяконовъ, какъ видно, совершенно уклоняется отъ изученія 
той «роли, какую подмога и ссуда сыграли въ исторіи крестьянскаго прикрѣ- 
пленія», и обращаетъ вниманіе лишь на «вліяніе, которое онѣ оказали на са- 
мый характеръ крестьянской крѣпости» (стр. 118). Нельзя не выразить со- 
жалѣнія о томъ, что г. Дьяконовъ слишкомъ узко ограничилъ свою задачу . 
Вѣдь при такомъ условіи онъ лишилъ себя возможности не только выяснить 
ходъ частнаго закрѣпощенія, косвенно вызвавшаго и прикрѣпленіе къ 
тяглу, но принужденъ былъ оставить вопросъ объ отношеніи подобнаго 
рода сдѣлокъ къ старинѣ безъ всякаго рѣшенія, хотя самъ придаетъ имъ 
существенное значеніе въ ея развитіи (стр, 22). Даже съ той спеціаль- 
ной точки зрѣнія, съ которой г. Дьяконовъ интересуется подмогой и ссу- 
дой, ему можетъ быть не слѣдовало принимать во вниманіе данныя одного 
XVII вѣка. 
Въ самомъ дѣлѣ, если приравнивать «изорпика» къ половнику и упо- 
доблять его «покруту» позднѣйшей крестьянской подмогѣ, то слѣдуетъ от- 
мѣтить и нѣкоторое различіе, проводимое не позднѣе какъ со второй поло- 
вины XV вѣка въ мѣстностяхъ, гдѣ правоотношенія уже получили сравни- 
тельно большое развитіе, между «покрутой» и «заемнымъ серебромъ», ко- 
торое, притомъ, иногда называли «ссуднымъ» *). 
1) Псков. Суд. грам., ст. 63: здѣсь изорникомъ названъ земледѣлецъ, снимающій уча- 
стокъ исполу; подобно половникамъ и изорники, вѣроятно, не всегда платили урожая 
5* 
