НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
81 
весьма существеннымъ, такъ какъ по замѣчанію автора «возможность 
[должнику] самостоятельно расплатиться съ кредиторомъ составляла рѣдкое 
исключеніе» (стр. 77). Въ грамотахъ половины XV вѣка уже встрѣчаются 
распоряженія о вывозѣ крестьянъ изъ того или другого имѣнія по уплатѣ 
того «серебра, въ которомъ они скажутся виноватыми» прежнимъ владѣль- 
цамъ^), а отъ 1515 — 1517 гг. сохранилось и нѣсколько доюнадныхъ гра- 
мотъ, укрѣплявшихъ сдѣ.іки подобнаго рода; Формулировка ихъ обыкно- 
венно слѣдующая: «занялъ есми, господине, пишетъ заимщикъ, у такого то 
лица столько то денегъ и тѣ есми денги платилъ старому своему государю, 
а за ростъ мнѣ у него (т. е. у новаго кредитора) работать» ^). Въ видѣ 
привилегіи крестьяне Моревской волости получили въ 1530 г. право, со- 
стоявшее въ томъ, что «должной человѣкъ, нетяглой и неписьменой, опричь 
слободчиковъ, приходившій къ нимъ, могъ выплатить долгъ своимъ долж- 
никамъ въ пять лѣтъ въ истую уплату безъ росту»... ^). Самъ г. Дьяко- 
новъ готовъ признать широкое распространеніе крестьянской задолженно- 
сти (стр. 26) и едва ли на достаточныхъ основаніяхъ пренебрегаетъ изуче- 
ніемъ явленія, такъ тѣсно связаннаго съ исторіей прикрѣпленія. 
Не маловажнымъ должно также считать вопросъ о томъ, почему про- 
цессы прикрѣпленія (какъ частнаго, такъ и государственнаго) усилились къ 
концу ХѴІ-го вѣка? Г. Дьяконовъ даже не ставитъ такого вопроса; 
естественно, что и прямого отвѣта на него мы не находимъ въ его сочине- 
ніи, посвященномъ, однако, главнымъ образомъ, выясненію «историческихъ 
судебъ тяглаго населенія въ Московскомъ государствѣ». 
Одною изъ причинъ интенсивнаго развитія здѣсь крѣпостного права 
во второй половинѣ XVI в., можетъ быть, слѣдуетъ усматривать въ по- 
степенномъ переходѣ отъ натуральнаго хозяйства къ денежному, который 
въ то время сталъ едва ли не болѣе замѣтнымъ, чѣмъ прежде. Не имѣя воз- 
можности въ нашемъ отзывѣ останавливаться на изученіи этого явленія 
въ полномъ объемѣ, мы затронемъ лишь тѣ его стороны, которыя имѣютъ 
ближайшее значеніе для рѣшенія поставленнаго вопроса. Весьма вѣроятно, 
что вышеуказанный переходъ въ исторіи крестьянскаго быта былъ связанъ 
съ болѣе или менѣе насильственной замѣною землевладѣльцами натураль- 
наго оброка денежнымъ. Такое превращеніе, конечно, происходило доволь- 
но медленно; хозяева достигали его, вѣроятно, различными путями. Укажемъ 
па одинъ изъ нихъ, можетъ быть, довольно распространенный. Весьма древ- 
нимъ способомъ эксплуатаціи земли, вѣроятно, было половничество, когда 
сборъ, выплачиваемый крестьяниномъ землевладѣльцу, оказывался, конечно, 
1) А. Э., т. I, Л"· 73 (1462 г.). 
2) Акты, представленные въ Разрядъ и соб. А. Юшковымъ, №Л^ 93, 98 и 102. 
3) Доп. къ А. И., т. I, № 26. і 
