НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
91 
винѣ, главнымъ же обра.зомъ, къ послѣдней трети XVI столѣтія, чѣмъ, 
и объясняется въ достаточной мѣрѣ, развитіе процесса прикрѣпленія въ 
то время. 
Голодъ, моръ и разореніе, наступившіе въ «лихолѣтіе» не мало усилили, 
конечно, бѣдственное положеніе сельскаго населенія Московскаго государ- 
ства и способствовали дальнѣйшему утверниенію зависимости крестьянъ 
отъ землевладѣльцевъ. Г. Дьяконовъ послѣднее изъ указанныхъ нами 
явленій разсматриваетъ не съ точки зрѣнія общаго его значенія для исторіи 
прикрѣпленія, а въ связи съ болѣе частнымъ вопросомъ: о размноженіи 
класса бобылей, какъ результатѣ обѣдненія крестьянъ. Такъ какъ процессъ 
подобнаго рода дѣйствительно косвенно свидѣтельствуетъ о степени разо- 
ренія, то и мы можемъ остановиться на немъ въ связи съ выше приведен- 
ными соображеніями, объясняющими возникновеніе или усиленіе процесса 
прикрѣпленія. 
Сужденія г, Дьяконова о хозяйственномъ положеніи бобылей, ка- 
жется, вполнѣ основательны. «Мы не можемъ, пишетъ нашъ авторъ, 
присоединиться къ мнѣнію о бобыляхъ, какъ земледѣльцахъ, сидящихъ 
на половинномъ крестьянскомъ тяглѣ (участкѣ, надѣлѣ). Эта черта въ 
ихъ характеристикѣ, съ приведенною оговоркой, создается указами 
1630 — 1631 годовъ. Что же такое представляютъ изъ себя бобыли 
до этихъ указовъ? Въ предшествующей литературѣ отмѣчено, что бо- 
были раздѣлялись на пашенныхъ и безпашенныхъ. Высказано даже мнѣ- 
ніе, что обыкновено бобыли были без.земельными. Къ сожалѣнію это 
мнѣніе не получило ни достаточнаго обоснованія, ни дальнѣйшаго разви- 
тія. Мы вполнѣ присоединяемся къ этому мнѣнію и полагаемъ, что оно 
правильно отмѣчаетъ самую главную особенность въ положеніи бобылей. 
Бобыль — не пашенный, безземельный человѣкъ. Такимъ онъ высту- 
паетъ въ самыхъ раннихъ памятникахъ, содержащихъ упоминаніе о бобы- 
ляхъ. . , Дворовый бобыль — типическая и господствующая Форма бобыль- 
ства. . . . Этотъ признакъ остается отличительною чеі)той бобыля въ тече- 
ніе всего XVI вѣка. Бобыль не пашенный человѣкъ не въ силу того, что 
онъ земледѣлію предпочелъ какой-либо промыселъ, находя его " болѣе вы- 
годнымъ. Онъ не пашенный только потому, что вслѣдствіе бѣдности поки- 
нулъ земледѣліе, отбылъ пашни, какъ говорилось тогда, пли но неимѣнію 
средствъ не могъ нигдѣ пристроиться на пашню, порядиться въ крестьяне» 
(стр. 209 и 234). Въ вышеизложенномъ опредѣленіи г. Дьяконова не 
указанъ довольно существенный и одинъ изъ первоначальныхъ признаковъ 
бобыльства: бобылемъ обыкновенно считали человѣка одинокаго, безсе- 
мейнаго или, по крайней мѣрѣ, «малосемьянистаго». Подобнаго рода зна- 
ченіе сохранилось за изучаемымъ нами терминомъ и въ современномъ 
