НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
107 
шественникомъ ^). Замѣтимъ только, что конечный выводъ г. Дьяконова 
едва ли отличается достаточною ясностью. «Кому же принадлежитъ, пи- 
шетъ онъ, крестьянское имущество, крестьянину или его владѣльцу? Па- 
мятники, упоминая о крестьянскихъ животахъ, даютъ согласный отвѣтъ на 
нашъ вопросъ: это имущество принадлежитъ крестьянамъ. Но и владѣліщы 
считаютъ своимъ правомъ распоряжаться этимъ имуществомъ, какъ они 
распоряжаются и личностью крестьянина и не рѣдко ограничиваютъ иму- 
щественныя права своихъ крестьянъ. Крестьянамъ принадлежитъ лишь 
право владѣнія и пользованія безъ нарушенія хозяйскихъ интересовъ зем- 
левладѣльца» (стр. 130). Едва ли можно безусловно согласиться съ такою 
Формулировкой. Г. Дьяконовъ какъ будто выводитъ въ ней изученное имъ 
совладѣніе «животами» исключительно изъ личной зависимости крестьянина 
отъ землевладѣльца, что, какъ указано было выше, нельзя считать вполнѣ 
правильнымъ. Далѣе, нашъ авторъ въ приведенномъ отрывкѣ утверж- 
даетъ, что одно и тоже имущество и притомъ движимое, могло оказаться 
объектомъ владѣльческихъ правъ крестьянина, ограниченныхъ интересами 
землевладѣльца, и тѣмъ не менѣе въ тоже время становилось крестьянскою 
собственностью. Возможно, что выраженіе «принадлежитъ крестьянамъ» 
авторъ понималъ не въ смыслѣ права собственности, а одной принадлеж- 
ности «животовъ» крестьянамъ; но въ такомъ случаѣ ему слѣдовало оста- 
новиться на выясненіи своего положенія, тѣмъ болѣе, что самая принад- 
лежность «животовъ» получитъ разное значеніе, будемъ ли мы говорить о 
принадлежности ихъ крестьянамъ или крестьянскимъ хозяйствомъ. При- 
томъ г. Дьяконовъ не воспользовался имъ же указаннымъ взглядомъ на 
крестьянское имущество, какъ на цѣльную массу, въ обладаніи которой 
раздѣльное сосуществованіе права крестьянина и права землевладѣльца ста- 
новилось едва ли возможнымъ и порождало условія, благопріятныя для вся- 
каго рода злоупотребленій со стороны сильнѣйшаго изъ совладѣльцевъ. 
Наконецъ, г. Дьяконову слѣдовало обратить вниманіе еще на одну особен- 
ность, уже отмѣченную его предшественникомъ. Если согласиться съ тѣмъ, 
что «законъ того времени считалъ крестьянскіе животы юридически привя- 
занными къ мѣсту, гдѣ съ нихъ шло тягло» ^), т. е. въ сущности призна- 
валъ ихъ принадлежностью тяглыхъ крестьянскихъ хозяйствъ, то и въ об- 
ласти чисто имущественныхъ отношеній можно будетъ указать на различіе 
въ принципахъ частнаго и государственнаго прикрѣпленій, до нѣкоторой 
степени обратпо-противуположныхъ другъ другу. 
1) в. Ключевскій, Происхожденіе крѣпостного 
КН. VIII, стр. 34—38. 
2) В. Ключевскій, Ор. cit., стр. 37. 
права въ «Рус. Мысли» за 1885 г.. 
