по 
ОТЧЕТЪ о СОРОКЪ ПЕРВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
томъ, и въ другомъ случаяхъ старина, должно быть, повліяла на прикрѣп- 
леніе къ тяглу, коснувшееся прежде всего старинныхъ крестьянъ; послѣд- 
нее заключеніе какъ нельзя лучше доказано г. Дьяконовымъ. Нельзя не 
замѣтить еще одной неясности въ изложеніи автора: утверждая, что ин- 
ститутъ старожильства обязанъ своимъ возникновеніемъ отнюдь не пра- 
вительственной практикѣ Московскихъ государей (стр. 16), съ чѣмъ, ко- 
нечно, можно согласиться, онъ, однако, «главнымъ признакомъ крестьян- 
ской старины» считаетъ «записку крестьянъ въ писцовыхъ книгахъ» (стр. 
31 и 39), т. е. въ памятникѣ, чисто правительственнаго происхожденія и 
назначенія. Такое противорѣчіе, кажется, объясняется тѣмъ, что г. Дья- 
коновъ едвали пе смѣшиваетъ значеніе старины въ процессѣ частнаго 
прикрѣпленія съ правительственнымъ ея примѣненіемъ на судѣ или призна- 
ніемъ ея государствомъ въ той мѣрѣ, въ какой онъ годился для прикрѣпле- 
нія сельскаго населенія къ тяглу. Между тѣмъ въ старинныхъ памятни- 
кахъ встрѣчаются указанія на значеніе старины независимо отъ записки 
въ писцовыя книги. Наши древнѣйшія постановленія о давности предпола- 
гаютъ её бытовое происхожденіе ^); въ древнѣйшихъ актахъ старожиль- 
цами называются люди, «которые прежъ того туто же живали» ®). И въ 
позднѣйшее время въ мѣстностяхъ, гдѣ архаичныя Формы отношеній, 
вѣроятно, долгое время оставались въ силѣ, какъ напримѣръ въ Кевроль- 
скомъ уѣздѣ, «писцы XVII вѣка записывали земли, пріобрѣтенныя до по,- 
слѣдней переписи «по старинѣ» или «по писцовымъ книгамъ» или «по ста- 
ринѣ и по писцовымъ книгамъ»; замѣчательно, что Формула «по старинѣ», 
которую понимали, по крайней мѣрѣ, въ нѣкоторыхъ случаяхъ, какъ спо- 
собъ пріобрѣтенія по наслѣдству, господствовала до 1645 г., тогда какъ въ 
1686 году она попадается чаще въ связи съ писцовыми книгами, чѣмъ само- 
стоятельпо» ®). Такая же точка зрѣнія, повидимому, обнаруживается въ нѣ- 
которыхъ дѣлахъ по поземельнымъ искамъ: въ 1506 году, напримѣръ, ме- 
жду княжескимъ слободчикомъ и Троице-Сергіевымъ монастыремъ возникъ 
споръ изъ-за деревень у селъ Прилука и Краснаго, Углечскаго уѣзда; 
на основаніи обыска, выяснившаго, что «тѣ земли исъ старины Троицкія 
Сергіева монастыря», деревни, починки, пожни и лѣсъ «по старинѣ» были 
присуждены Живоначальной Троицы Сергіеву монастырю»; рѣшеніе дѣла 
на основаніи «обыска» и отсутствіе ссылокъ на писцовыя книги или на вы- 
писи изъ нихъ показываютъ, что въ данномъ случаѣ «старина» понимается 
въ смыслѣ давностнаго обладанія вещью, доказательствомъ котораго могли 
1) Псков. Суд. грам., ст. 9. И. Энгельманъ, О давности, Спб. 1868 г., стр. 16. 
2) А. Э., т. I, № 44 (1449 г.). 
3) П. Ивановъ, Къ исторіи крестьянскаго землевладѣнія на сѣверѣ въ XVII вѣкѣ 
въ Тр. Археог. Ком. при Моек. Археол. общ., т. I, стр. 413 — 414 и 418. 
