116 
ОТЧЕТЪ о СОРОКЪ ПЕРВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
прежнему»’). Такимъ образомъ при опредѣленіи крестьянской старины 
г. Дьяконову можетъ быть и не мѣшало бы остановиться на изученіи дав- 
ности пользованія; правда, что на основаніи извѣстныхъ намъ крайне скуд- 
ныхъ данныхъ мы не можемъ рѣшить вопроса о томъ, имѣлъ ли подобнаго 
рода признакъ первостепенное и постоянное значеніе; но во всякомъ случаѣ 
автору очерковъ слѣдовало обратить вниманіе на него и попытаться выяс- 
нить его роль въ образованіи старины. 
Производнымъ признакомъ старины можно считать ея наслѣдствен- 
ность. Г. Дьяконовъ не разъясняетъ пи того соотношенія, какое суще- 
ствовало между давностью, какъ первоначальнымъ признакомъ старины и 
наслѣдственностью, какъ производнымъ, ни тѣхъ существенныхъ разно- 
видностей, которыя представляла старина наслѣдственная. Выше уже 
было указано на значеніе наслѣдованія для преемственности давностнаго 
владѣнія. Съ такой именно точки зрѣнія, часто примѣняемой и къ облада- 
нію землей, владѣльцы ея, вѣроятно, называли старинными крестьянами 
тѣхъ людей, которыхъ они получили по наслѣдству вмѣстѣ съ унаслѣдован- 
ными ими имѣніями, причемъ противуполагали населеніе ихъ вновь призван- 
нымъ ими самими «на то мѣсто новымъ людямъ съ иныхъ сторонъ». Духов- 
ныя, данныя (замѣнявшія иногда духовныя), рядныя и т. п. акты зжрѣпляли 
такія сдѣлки и могли поэтому служитъ основаніемъ для владѣнія старин- 
ными крестьянами; хотя г. Дьяконовъ знаетъ, конечно, о существованіи 
подобнаго рода крѣпостей, но, не указываетъ на юридическое значеніе ихъ 
и смѣшиваетъ ихъ съ нѣсколько иными видами, какъ то поступными, мѣнов- 
ными, купчими и т. п. Во всякомъ случаѣ не только наслѣдникъ давност- 
наго владѣльца, но и лицо, пріобрѣвшее по отчужденіи вещь, которая под- 
лежала давностному владѣнію, конечно, продолжало владѣніе своего пред- 
шественника. Отъ наслѣдственности владѣльческой старины необходимо 
различать потомственность старины крестьянской въ узкомъ смыслѣ слова; 
г. Дьяконовъ выдѣлилъ её въ видѣ особаго признака, но не выяснилъ 
отношенія ея къ остальнымъ, хотя извѣстія о ней въ грамотахъ едва .ли 
всегда однородны (стр. 39 — 45). Въ извѣстныхъ намъ актахъ рожденіе 
даннаго лица отъ старожильца обыкновенно считается признакомъ ста- 
рины; съ указанной точки зрѣнія г. Дьяконовъ и разсматриваетъ мно- 
жество извѣстій о потомствеішости крестьянской старины, сохранившихся 
въ памятникахъ ХѴП вѣка^). На ряду съ происхожденіемъ, однако, въ 
нихъ можно встрѣтить ссылки и на мѣсто рожденія, которому придается 
аналогичное значеніе. Весьма любопытенъ, напримѣръ, одинъ царскій 
1) М. Дьяконовъ, Ор. cit., стр. 59. 
2) Акты, соб. Ы. Дьяконовымъ, в. I, №jY« 4, 5, 27. Μ. Дьяконовъ, Op. cit., стр. 
38, 39, 41, 90. 
