118 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЕРВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
впрочемъ объясняется большими затрудненіями, сопряженными съ подоб- 
наго рода изслѣдованіемъ. 
Какъ бы ни возникла крестьянская старина и каковы бы ни были ея 
разновидности, но возникновеніи своемъ опа вопреки мнѣнію г. Дьяко- 
нова (стр. 22), кажется, становилась однимъ изъ основаній частнаго при- 
крѣпленія, нріобрѣвшаго подъ ея вліяніемъ довольно своеобразный ха- 
рактеръ. 
Старина, какъ явленіе бытовое, отливавшеся въ Формы обычнаго 
права, по суідеству своему пе требовала укрѣпленія въ письменныхъ 
актахъ. И дѣйствительно, наряду съ свѣдѣніями о давностномъ владѣніи 
поземельными имѣніями встрѣчаются извѣстія и о томъ, что лица, за- 
ключающія порядную запись, уже жили «до записки по старинѣ» въ имѣ- 
ніи землевладѣльца '). Г. Дьяконовъ приводитъ, однако, весьма любо- 
пытныя указанія источниковъ и на иного рода явленіе: многія лица «жи- 
вали во крестьянехъ безъ порядной записи»; сроки «добровольнаго житья» 
бывали конечно весьма разнообразны; встрѣчаются указанія, напримѣръ, 
на шестилѣтнее и даже семнадцатилѣтнее пребываніе крестьянина у 
землевладѣльца «безъ записи» (стр. 105). Такіе жильцы пользовались 
обыкновенно правомъ свободнаго выхода (стр. 107), даже во второй 
половинѣ XVII вѣка, что какъ будто противорѣчитъ самому понятію о 
старинѣ, возникавшей при сравнительно небольшомъ давностномъ срокѣ 
(стр. 18, 30). Если можно было иногда «служить» добровольно у господина 
подобно холопу ^), то конечно и добровольное «житье» въ крестьянахъ 
естественно могло существовать рядомъ съ старожильствомъ. Остается 
предполагать, что при заключеніи словеснаго условія на поступленіе въ «до- 
бровольные жильцы» крестьяне просто выговаривали себѣ свободу выхода, 
чѣмъ п парализпровали дѣйствіе старины. Понятно^ что договоры подобнаго 
рода не могли быть пріятны землевладѣльца^іъ. Г. Дьяконовъ приводитъ 
примѣры того, какъ частные владѣльцы старались принудить доброволь- 
ныхъ жильцовъ выдать па себя крѣпости (стр. 107 — 108), которыя уни- 
чтожили бы предшествующія ей условія господъ съ крестьянами о добро- 
вольномъ ихъ житіи въ частновладѣльческихъ имѣніяхъ. 
Попытки землевладѣльцевъ замѣнить словесное условіе о доброволь- 
номъ житіи какой либо записью, вѣроятно, отчасти объясняются, стремле- 
ніемъ ихъ заручиться доказательствами старины. Въ чис.іѣ ихъ, конечно, 
существовалъ «обыскъ», но его нельзя было признать всегда вѣрнымъ 
средствомъ д.іія установленія давности ліительства крестьянина въ частно- 
1) Акты, соб. М. Дьяконовымъ, вып. I, 34. 
2) Записная книга Д. Алябьева въ Рус. Ист. Библ., т. XVII, 421 и 502. 
