120 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЕРВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
рпзуется крѣпостное право па владѣльческихъ крестьянъ центральныхъ 
уѣздовъ Московскаго государства (стр. 198 — 204). Г. Дьяконову слѣ- 
довало бы отмѣтить, что землевладѣльцы примѣняли принципъ старины и 
къ бобылямъ, ііостененно смѣшиваемымъ съ крестьянами ’); «старинные 
бобыли» довольно часто упоминаются по крайней мѣрѣ въ актахъ XVII в. ®); 
и на нихъ, какъ видно, распространялся тотъ порядокъ отношеній, суще- 
ственныя черты котораго отмѣчены были въ предшествующемъ и.зложеніи. 
Съ теченіемъ времени свобода сельскаго населенія Московскаго го- 
сударства XVI — XVII вв., кажется, подверглась новымъ стѣсненіямъ подъ 
вліяніемъ особаго рода фикціи, значеніе которой еще очень мало выяснено 
въ нашей литературѣ. 
При обиліи пустопорожней земли поземельное имѣніе пріобрѣтало 
цѣну и смыслъ главнымъ образомъ лишь тогда, когда оно было снабжено 
рабочими, чему на первыхъ порахъ, вѣроятно, въ особенности способство- 
вало развитіе холопства: села съ челядью упоминаются ynte въ древнѣй- 
шихъ изъ извѣстныхъ намъ духовныхъ завѣщаній и другихъ актахъ; вла- 
дѣльцы завѣщаемаго или отчуждаемаго имущества иногда распоряжа- 
лись своими имѣніями вмѣстѣ съ «людьми», въ нихъ поселенными^). Не безъ 
вліянія такой идеи относительно сельской челяди, землевладѣльцы, можетъ 
быть, стали смотрѣть и па крестьянъ съ той же точки зрѣнія; надо замѣ- 
тить, однако, что холопы улш съ X вѣка служили предметами граждан- 
скаго оборота независимо отъ земли и, значитъ, не могли получить значе- 
ніе принадлежностей того или другого имѣнія. Тѣмъ не менѣе со времени 
появленія холоповъ-страдниковъ, «какъ бы прикрѣпленныхъ къ владѣльче- 
скимъ селеніяімъ, въ которыхъ они лшли», то л{е понятіе могло получить 
дальнѣйшее развитіе: намъ извѣстны случаи, когда при переходѣ имѣнія 
отъ стараго владѣльца къ новымъ и при дѣлежѣ его, страдники состав- 
ляли постоянную хозяйственную принадлежность ихъ хозяйства и не отры- 
вались отъ него, какъ отрывались дворовые люди*). Фикція подобнаго 
рода, впрочемъ, могла въ извѣстной мѣрѣ примѣняться къ крестьянамъ и 
самостоятельно, особенно въ тѣхъ случаяхъ, когда они сидѣли въ дворахъ. 
1) Акты и проч., соб. М. Дьяконовымъ, в. I, 12, 34 и 51. 
2) Акты и проч., соб. М. Дьяконовымъ, в. I, ЛгЛІі 7, 12, 13 и 33; в. II, № 68. 
3) Лѣт. по Ипат. СП., 1158 г.: рѣчь идетъ о княгинѣ, вдовѣ Глѣба Всеславича, кото- 
рая «по своемъ животѣ вда (въ Печерскій монастырь) пять селъ и съ челядью». Такіе же 
примѣры см. въ вкладной грамотѣ Варлаама Хутынскому монастырю (1192 г.) и въ Устав- 
ной грамотѣ Смоленскаго кн. Ростислава и епископа Мануила (1150 г.) въ Доп. къ А. И., 
т. I, Л^ЛІ' 4 и 5. А. Ю., Л» 409, 1, а также въ данной князя Володиміра Васильковича женѣ 
въ 1287 г.; см. Ипат. сп., 6795 г. Въ 1513-*-1514 гг. Е. Крескій завѣщалъ свою бѣжецкую 
вотчину женѣ «и с людьми своими со всѣми II полными и докладными (Румянцев, и Публ. 
Муз., Собраніе И. Бѣляева, № 133). 
4) В. Ключевскій, Ор. cit. въ Рус. Мысли за 1886 г., кн. IX, стр. 81. 
