НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА, 
127 
скихъ имѣніяхъ по положенію своему ближе всего подходили къ крестьян- 
ству. Первый изъ указанныхъ нами процессовъ въ существенныхъ своихъ 
чертахъ уже онредѣлился въ XVI вѣкѣ, второй хотя и замѣтенъ въ тоже 
время, однако, вполнѣ рельеФно обнаружился главнымъ образомъ ъъ XVII 
столѣтіи. 
Г. Дьяконовъ отводитъ второстепенное мѣсто въ своей книгѣ изу- 
ченію кабальнаго холопства (стр. 130 — 143), а между тѣмъ имъ, мо- 
жетъ быть, не менѣе чѣмъ какими бы то ни было другими процессами 
частнаго прикрѣпленія вызвана была правительственная реакція, сказав- 
шаяся въ прикрѣпленіи сельскаго населенія къ тяглу. Однимъ изъ суще- 
ственныхъ признаковъ, отличавшихъ кабальную крѣпость отъ крестьянской, 
авторъ «очерковъ» усматриваетъ въ томъ, что кабальная неволя является 
срочной и личной: со смертью господина опа прекращается, тогда какъ 
«крестьянинъ былъ крѣпокъ владѣльцу потомственно [наслѣдственно?] и съ 
потомствомъ». Въ связи съ указаннымъ различіемъ стояло и другое: права 
господина надъ крестьяпиЕЮмъ и государя надъ кабальнымъ холопомъ нельзя 
считать тождественными. Строго личный характеръ кабальной неволи не 
допускалъ свободнаго распоряженія кабальнымъ человѣкомъ. Хотя такого 
права законъ не предоставилъ и землевладѣльцамъ надъ своими крестьянами, 
но потомственная крѣпость надъ ними чрезвычайно быстро развила широкую 
практику разнообразныхъ сдѣлокъ на крестьянъ, которыя отчасти были 
утверждены Уложеніемъ, полнѣе — въ новоуказныхъ статьяхъ. Права гос- 
подина надъ крестьяниномъ оказались шире правъ государя надъ кабаль- 
нымъ» (стр. 138). Не говоря о томъ, что кабальный человѣкъ былъ лично 
крѣпокъ своему владѣльцу, а крестьянинъ сталъ принадлежностью его 
имѣнія прежде чѣмъ обратился въ предметъ собственности самъ по себѣ, 
и въ правахъ распоряженія личностью кабальныхъ людей и крестьянъ 
едва ли можно провести такую рѣзкую границу, какую старается устано- 
вить авторъ. «Отдѣльные случаи распоряяшпія кабальпымп» извѣстны намъ 
не съ 1640 г., какъ полагаетъ г. Дьяконовъ (стр. 139), а относятся къ 
болѣе раннему періоду времени и безъ сомнѣнія вызваны были стремле- 
ніемъ господъ вполнѣ «охолопить» своихъ кабальныхъ людей. Въ актахъ, 
относящихся къ XVI вѣку, пе трудно разыскать примѣры подобнаго рода. 
Такъ, браки, повидимому, довольно часто заключаемые между полными 
и даже старинными холопами или рабами съ кабальными возникали, вѣ- 
роятно, подъ вліяніемъ ихъ владѣльцевъ, которымъ выгодно было ссы- 
латься на извѣстный законъ о томъ, что «по холопу — раба» и по «рабѣ — 
холопъ» ^). Наслѣдники иногда предъявляли служилыя кабалы дьякамъ къ 
1) Любопытна, напримѣръ, челобитная И. Гундурова 1631 г. на суздальскаго сына 
боярскаго Д. Челищева въ томъ, что онъ насильно женилъ бобыля И. Гундурова на своей 
