НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
161 
Такъ какъ въ исторической литературѣ на ея существованіе до обнародо- 
ванія Уложенія не было обращено надлежащаго вниманія изслѣдователями, 
то Факты, отмѣченные г. Дьяконовымъ, слѣдуетъ признать цѣнною но- 
винкой въ исторіи прикрѣпленія (стр. 57). Не менѣе самостоятельно от- 
несся авторъ и къ «отмѣнѣ урочныхъ лѣтъ» въ Уложеніи. По общему при- 
знанію самою крупною новостью Уложенія въ исторіи крестьянскаго при- 
крѣпленія, на ряду съ закрѣпленіемъ всѣхъ членовъ крестьянской семьи, 
является полная и безусловная отмѣна урочныхъ лѣтъ. Благодаря разы- 
сканіямъ г. Дьяконова, оказывается, что такое нововведеніе было отнюдь 
не столь рѣшительно, какъ обыкновенно думаютъ. «Вслѣдъ за статьею, 
оповѣстившей объ отмѣнѣ урочныхъ лѣтъ, замѣчаетъ г. Дьяконовъ, въ 
Уложеніи стоитъ статья, въ силу которой было запрещено давать судъ на 
бѣглыхъ крестьянъ и бобылей, если въ писцовыхъ книгахъ они запи- 
саны бѣглыми, а челобитья о нихъ по то время ни на кого не бывало. 
Этотъ отказъ въ судѣ мотивированъ тѣмъ, что владѣльцы «во многіе годы 
о тѣхъ своихъ крестьянѣхъ ни на кого государю не бивали челомъ» (XI, 5). 
Помимо своей практической важности, таже статья представляетъ большой 
интересъ съ другой стороны: изъ нея явствуетъ, что Московское прави- 
тельство и съ отмѣной урочныхъ лѣтъ вовсе не отказалось отъ примѣненія 
начала давности къ искамъ о бѣглыхъ крестьянахъ. Законодательная по- 
литика московскаго правительства послѣ Уложенія даетъ тому нѣсколько 
подтвержденій, которыя и приводятся авторомъ in extenso (стр. 63 и сл.). 
Въ правительственныхъ распоряженіяхъ послѣ Уложенія касательно бѣг- 
лыхъ крестьянъ, г. Дьяконовъ усматриваетъ, однако, существенныя отли- 
чія отъ предшествующихъ мѣропріятій. Правда «урочные годы» не исчезли 
изъ практики и послѣ отмѣны ихъ Уложеніемъ 1649 года; но они были 
вновь созданы отдѣльными указами въ Формѣ гораздо менѣе выгодной для 
интересовъ землевладѣльцевъ, чѣмъ то было раньше. Вмѣсто точно опре- 
дѣленнаго и всѣмъ заранѣе -извѣстнаго срока для исковъ о бѣглыхъ кре- 
стьянахъ, отдѣльные указы создавали совершенно произвольные сроки дав- 
ности, устраняя совсѣмъ неожиданно для владѣльцевъ пріобрѣтенныхъ 
правъ массу исковыхъ притязаній о возвращеніи бѣглыхъ людей и кресть- 
янъ. Возможно, что къ принятію такихъ радикальныхъ мѣръ Московское 
правительство второй половины ХУП вѣка вынуждено было тѣми же сооб- 
раженіями, какія столѣтіемъ раньше побудили то же правительство къ из- 
данію перваго ограничительнаго указа объ искахъ на бѣглыхъ крестьянъ, 
т. е. возрастающая трудность разобраться въ такихъ искахъ по мѣрѣ того, 
чѣмъ дольше они не возбуждаются». (Стр. 66). Всѣ вышеприведенные вы- 
воды г. Дьяконова о томъ отношеніи, въ какомъ находились общія нормы 
закона къ правительственной практикѣ, имѣютъ существенное значеніе 
Зап. Ист.-Фпл. Отд. 1 1 
