170 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЕРВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ііые выводы г, Дьяконова, какъ видно, придаютъ новое освѣщеніе ре- 
формѣ 1679 года; ихъ должно признать драгоцѣннымъ вкладомъ въ позд- 
нѣйшую исторію привлеченія задворііыхъ людей къ тяглому облон;енію ^). 
Большею новизною отличаются наблюденія г. Дьяконова надъ тѣмъ 
же процессомъ, поскольку онъ захватилъ монастырскихъ дѣтенышей, во- 
обще до любопытныхъ розысканій автора очень мало извѣстныхъ въ на- 
шей литературѣ. На основаніи немногихъ позднѣйшихъ данныхъ онъ 
признаетъ весьма вѣроятнымъ предположеніе, что при введеніи новаго по- 
датного оклада (въ 1620-хъ годахъ) дворы монастырскихъ служекъ и дѣ- 
тенышей (такъ Hte какъ и задворныхъ людей) еще не включались въ счетъ 
дворовъ, положенныхъ въ живущую четверть (стр. 314). Въ виду скудо- 
сти извѣстій о реформѣ 1679 — 1681 гг., автору не удалось разыскать 
указа, въ силу котораго владѣльцы такихъ дворовъ были бы привлечены 
къ обложенію; тѣмъ не менѣе на основаніи болѣе частныхъ указовъ 1686 
года онъ приходитъ къ заключенію, что служки и дѣтеныши, проживавшіе 
особыми дворами, опять-таки по примѣру задворныхъ холоповъ, положены 
были въ дворовое число 1677 — 1678 гг. и въ окладъ по сбору ямскихъ и 
полоняничныхъ денегъ, а также стрѣлецкаго хлѣба (стр. 316). Такимъ об- 
разомъ, въ примѣненіи податной реформы конца XVII вѣка къ населенію 
монастырскихъ вотчинъ г. Дьяконову не удалось обнаружить какихъ либо 
существенныхъ отличій отъ примѣненія ея къ задворнымъ людямъ. Лишь 
въ отношеніи самого духовенства къ мѣропріятіямъ правительства можно 
указать добавочную черту въ исторіи реформы: на основаніи указовъ 1686 г. 
не трудно возстановить ту «глухую и упорную борьбу, какую вели духов- 
ныя и монастырскія власти противъ невыгодныхъ для нихъ новшествъ» 
(стр. 319 — 320). Сопротивленіе ихъ однако не могло оказать большой за- 
держки естественному ходу реформы. «Монастырскіе разночинцы, какъ 
справедливо заключаетъ свой очеркъ г. Дьяконовъ, испытали, такимъ 
образомъ, одинаковую судьбу съ задворными и дѣловыми людьми (прожи- 
вавшими особыми дворами), т. е. зачислены были въ тягло послѣ того, 
какъ сыграли совершенно одинаковую роль, первые — въ монастыр- 
1) Характерна между прочимъ отписка, данная мѣстными властями въ пріемѣ пода- 
тей съ задворнаго холопа отъ его господина. Приводимъ её здѣсь въ виду того, что г. Дья- 
коновъ ею не воспользовался: «194 Декабря въ 3 день по указу великихъ государей царей 
и великихъ князей Іоанна Алексѣевича и Петра Алексѣевича всея великія и малыя и бѣ- 
лыя Россіи самодержцевъ и по грамотѣ изъ ямского приказу взято въ казну великихъ го- 
сударей на Коширѣ въ приказной избѣ Коширскаго уѣзду съ помѣстья Исая Григорьева 
сына Картина деревни Шепелевой съ одного двора задворнаго человѣка ямскихъ и поло- 
няничныхъ денегъ на нынѣшней на 194 годъ десять денегъ. Платилъ Исай Картинъ. Къ 
сей отписи воевода Матвѣй Григорьевичъ Губинъ печать свою приложилъ». При отпнси 
дѣйствительно сохранилась и воеводская печать (Отписи собранія И. Бѣляева въ Румянц. 
и Публичн. музеѣ, ящикъ 23). 
