200 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ІІЕРІЮМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
чатали и единственными трудами нѣкоторыхъ изъ нихъ были актовыя рѣ- 
чи», что Нельдехенъ, Гамперле, Рейнишъ, Тауберъ, Павловичъ, Филип- 
повичъ (который, какъ указано выше, уѣхалъ изъ Харькова раньше 
открытія университета), Терлаичъ, Милиновичъ не говорили и рѣчей; пе- 
реходя къ обіцему обзору дѣятельности русскихъ профессоровъ, авторъ 
«Опыта» сообідаетъ, что «изъ 1 3 профессоровъ русскаго происхожденія вы- 
давались своими научными трудами четверо, а именно: Успенскій, Осиновскій, 
Рижскій и Тимковскій...», что «двое имѣли печатные труды — безвременно 
угасшій Калькау и лѣнивый Шумлянскій ; трое — Книгинъ, Каменскій и 
Срезневскій — издали только актовыя рѣчи; четверо — Васильевъ, Ка- 
ретниковъ, Крюгеръ, Болгаревскій — не сдѣлали и этого». Переводя эти 
данныя на циФры и сличая «научную продуктивность» русскихъ и иностран- 
цевъ, авторъ выводитъ; «Процентъ ничего не писавшихъ у иностранцевъ 
равнялся 28, а у русскихъ — 31, издавшихъ только одни актовыя рѣчи у 
иностранцевъ — 34%, у русскихъ — 237о, имѣвшихъ разные труды у ино- 
странцевъ — 387oj У русскихъ — 46%. Значитъ иностранные профессора 
стояли чуть замѣтно выше своихъ русскихъ товарищей въ отношеніи раз- 
мѣровъ своей научной дѣятельности». Не придавая особенной важности 
своимъ расчетамъ въ смыслѣ оцѣнки значенія отдѣльныхъ лицъ, авторъ 
дѣлаетъ только примирительный выводъ, что дѣятели иностраннаго и дѣя- 
тели мѣстнаго происхожденія «почти одинаково потрудились» на пользу 
университетскаго дѣла. Классификація профессоровъ, данная здѣсь, яв- 
ляется въ нѣкоторомъ отношеніи продолн^еніемъ классификаціи, помѣщен- 
ной въ началѣ главы. Но должно сказать, что какъ первая классифика- 
ція не беретъ одного момента времени для оцѣнки, такъ въ этомъ грѣшитъ 
и вторая; къ тому же она не касается разбора внутреннихъ достоинствъ 
сочиненій, а пользуется .іишь внѣшними ихъ признаками или ихъ цѣлью; 
лекціи при этомъ совсѣмъ не принимаются во вниманіе. 
При ознакомленіи со второй главою, касающеюся профессорской среды, 
описывающей ея бытъ и нравы, читатель поражается обиліемъ матеріала, 
собраннаго г. Багалѣемъ для обрисовки типа профессора 1805—1815 годовъ. 
Это обиліе одновременно представляетъ собою и главное ея достоинство и 
главный недостатокъ. Основными пунктами, на которыхъ зиждется изложеніе 
главы, являются, во первыхъ, сообщенія о «соціальномъ положеніи членовъ 
профессорской коллегіи», именно о переходѣ профессоровъ въ русское под- 
данство, о чинахъ, о правѣ ихъ на потомственное дворянство, на связан- 
ное съ этимъ право владѣть крѣпостными людьми, о матеріальномъ ихъ 
положеніи — о профессорскомъ жалованіи, пенсіи, вознагражденіяхъ, о 
правѣ на безпошлинный ввозъ изъ-за границы товаровъ до 3000 р. (при 
чемъ вспоминаются Стойковичъ и с.іучай съ Коритари), о дополнительныхъ 
