НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
239 
хотя, да будетъ позволено такъ выразиться, не отказалъ современникамъ 
и въ большой долѣ снисходительности. 
Примѣромъ могутъ служить, напр., записки Болотова, какъ одинъ изъ 
источниковъ для описанія Семилѣтней войны. Разумѣется, нельзя безу- 
словно соглашаться съ мнѣніемъ составителя капитальнаго описанія этой 
войны, Д. Масловскимъ, вовсе отрицающимъ значеніе свидѣтельствъ Бо- 
лотова, но вмѣстѣ съ тѣмъ не безполезно имѣть въ виду и то, что 
при всей наблюдательности, сравнительной образованности и стремленіи Бо- 
лотова быть правдивымъ, скромное его служебное положеніе и степень 
Фактическаго участія въ войнѣ не обезпечиваютъ безусловной досто- 
вѣрности его разсказовъ. Точно также и полковой поручикъ (Домбровскій) 
не можетъ быть компетентнымъ судіею своего командира (Фонъ-Врангеля) 
на столько, чтобы на словахъ его возможно было строить характеристику 
этого послѣдняго. Едва ли и Башкадыкларскій бой возможно возстанавли- 
вать по запискамъ Фонъ-деръ- Нонне, бывшаго въ 1853 году прапорщи- 
комъ, вышедшаго затѣмъ въ отставку и лишь въ 1892 году удосуживша- 
гося написать воспоминанія. Сомнѣніе въ достовѣрности п точности та- 
кихъ воспоминаній — естественное чувство. Какъ бы образованъ и наблю- 
дателенъ Офицеръ ни былъ, роль прапорщика настолько съужена въ бою, 
что Сфера личныхъ его впечатлѣній неминуемо ограничивается скромными 
рамками, въ лучшемъ случаѣ въ предѣлахъ полка; все же остальное — от- 
раженіе разсказовъ, диктуемыхъ весьма разнообразными ощущеніями. 
Кромѣ того и сорокъ лѣтъ, протекшихъ со дня боя, должны были не 
остаться безъ вліянія, а между тѣмъ ФОнъ-деръ-Нонне описываетъ бой съ 
большою точностью и опредѣленностью. Думается, что къ такимъ воспо- 
минаніямъ умѣстно было бы отнестись съ большою недовѣрчивостью и по- 
искать документальныхъ данныхъ, болѣе падежнаго качества, для разру- 
шенія ошибокъ историка Богдановича. 
Составляя спеціальную исторію пришлось остановиться также и надъ 
выработкою спеціальной системы рубрикаціи историческаго матеріала. 
Счастливая мысль натолкнула на распредѣленіе его на отдѣлы въ тѣсной 
зависимости отъ измѣненія названій полка, а затѣмъ уже на дальнѣйшіе 
періоды по царствованіямъ. Пріемъ — наиболѣе цѣлесообразный въ сочи- 
неніи, въ которомъ полкъ является главнымъ центромъ. Точно также за- 
служиваетъ вниманія и отдѣленіе въ особыя главы данныхъ, характери- 
зующихъ состояніе военнаго дѣла, отъ описанія собственно боевыхъ дѣй- 
ствій. Если можно пожелать, въ полковой исторіи, то нѣкотораго приспо- 
собленія изложенія къ особенностямъ главнѣйшаго читателя, — полкового 
Офицера. Все засоряющее память, сообщающее сухость, лишающее про- 
стоты и ясности изложенія исторической Фабулы неминуемо ослабить инте- 
