240 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЕРВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ресъ трактата. Наталкиваясь на ряды циФръ, выписокъ и сообщеній, 
цѣнность которыхъ не достаточно ясна, полковой читатель бережно 
отложитъ книгу въ сторону и примется за болѣе интересное для него 
чтеніе. 
Не въ порицаніе сочиненія, а судя о немъ исключительно какъ о пол- 
ковой исторіи, не монщмъ не отмѣтить, что во всѣхъ семи томахъ болѣе ви- 
денъ изслѣдователь военнаго искусства вообще, нежели полковой историкъ.* 
Обще-научный интересъ поглотилъ интересъ узко-полковой. Въ этомъ об- 
стоятельствѣ, повидимому, заключается объясненіе нѣкоторой неясности 
(если можно выразиться, скачковъ научной мысли) въ заполненіи отдѣльныхъ 
страницъ сочиненія. Беремъ, напр., изъ тома IV главу, излагающую условія 
быта полка при Ермоловѣ. Тамъ разсказъ ведется въ такой постепенности; 
сперва говорится о переименованіи 1 7 егерскаго полка въ карабинерный и 
о поступленіи его подъ команду Ермолова; оттуда переходимъ къ безпо- 
рядкамъ па Кавказѣ, оптимистическимъ взглядамъ Ртищева и ошибочно- 
сти ихъ; затѣмъ читаемъ о рѣшеніи Ермолова приступить къ преобразова- 
ніямъ въ Грузіи, объ отсутствіи въ ТиФлисѣ хорошей полиціи и объ отно- 
шеніяхъ Персіи къ нѣкоторымъ ханамъ. Отвлекшись на нѣсколько строкъ 
въ сторону Дагестана, узнаемъ, что поѣздка Ермолова въ Персію вызвала 
разные слухи, получаемъ свѣдѣнія о составѣ Грузинскаго корпуса и его 
некомплектѣ, о Черноморскомъ войскѣ, мюридизмѣ, невыгодахъ современ- 
наго расквартированія войскъ, школахъ взаимнаго обученія, женатыхъ ро- 
тахъ и т. п. 
Приведенный примѣръ распредѣленія Фактовъ не единиченъ. Въ томѣ 
Ѵ-мъ, въ главѣ, излагающей состояніе Кавказа подъ управленіемъ кн. Баря- 
тинскаго, прочитаемъ, напр., о послѣдствіяхъ войны 1853 — 54 годовъ и 
общемъ ходѣ преобразованій императора Александра II, объ улучшеніи су- 
довъ, развитіи пароходствъ и желѣзныхъ дорогъ, раціональномъ хозяйствѣ 
въ ротахъ и о томъ, что сила государства не въ численности войскъ, а въ 
нравственныхъ и умственныхъ ихъ качествахъ. Это служитъ основаніемъ 
ознакомиться съ запискою профессора ген.-маіора Д. А. Милютина (позже 
графа), излагающею планъ покоренія Кавказа, отсюда перейдемъ къ запи- 
скамъ Коцебу, сужденіямъ Воронцова, ВольФа, Писарскаго и т. п. 
Этихъ двухъ примѣровъ достаточно для иллюстраціи нашей мысли, что 
въ разсматриваемомъ сочиненіи видѣнъ историкъ бо.іѣе широкаго масштаба, 
въ смыслѣ сбора матеріала, нежели тотъ, какимъ слѣдовало бы быть со- 
ставителю полковой лѣтописи. Многое изъ приведеннаго въ изложенныхъ 
двухъ краткихъ конспектахъ, нѣтъ сомнѣнія, чрезвычайно цѣнно, но иной 
вопросъ, — умѣстно ли оно въ полковой исторіи? На нашъ взглядъ отвѣтъ 
получится такой: въ иныхъ случаяхъ, съ выгодою для бо.іѣе строгой по- 
