НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
255 
вицъ. Какую же пользу имѣетъ для предлагаемаго вопроса тотъ методъ 
изслѣдованія, по которому изъ всего развитія какой-нибудь пословичной 
мысли приводятся лишь конецъ (русская поел.) и начало (античная поел.), 
съ полнымъ пропускомъ всѣхъ послѣдовательныхъ ступеней (западно-европ. 
поел.) ? И на какомъ основаніи можетъ историческое изученіе русскихъ 
пословицъ претендовать на право обойти всѣ тѣ Факты, которые имѣютъ 
фундаментальное значеніе для излоа^енія происхожденія и судьбы этихъ 
пословицъ? А что касается трудности рѣшенія вопроса о томъ, прямо ли 
проникла какая-нибудь пословица отъ грековъ въ Россію или при посред- 
ствѣ новѣйшихъ народовъ, то отрицать ее мы не намѣрены, принимая во 
вниманіе тѣсныя сношенія Россіи и съ Востокомъ и съ Западомъ. Но вы- 
ше уже разными примѣрами показано, въ какомъ случаѣ хорошо можно 
отвѣтить на этотъ вопросъ, если только тщательно воспользуемся тѣми 
ясными намеками, которые даны во внѣшней Формѣ и въ способѣ выра- 
женія. Жаль, что г. Тимошенко недостаточно выяснилъ себѣ такое поло- 
женіе дѣлъ и, вслѣдствіе этого, не только не подвинулъ впередъ избран- 
наго имъ научнаго вопроса, но нѣкоторымъ образомъ даже запуталъ дѣло. 
Такъ судить мы принуждены въ виду высказанныхъ на стр. XVII выво- 
довъ. Здѣсь авторъ, опираясь на собранный матеріалъ, въ которомъ такъ 
мало отдѣлено вѣрное и несомнѣнное отъ сомнительнаго и ошибочнаго, 
высказываетъ о своей работѣ съ полною увѣренностью слѣдующее мнѣ- 
ніе: «Это изслѣдованіе показываетъ, что литературныя связи наши съ 
Византіей были обширнѣе и интимнѣе, чѣмъ можно было думать; посло- 
вица прибавляетъ еще одно звено, соединяющее насъ съ греческимъ и во- 
обще классическимъ міромъ». Такъ рѣшительно авторъ могъ бы выразиться 
въ томъ случаѣ, если бы онъ явно и несомнѣнно доказалъ путемъ строго 
историческаго изученія, что всѣ разсмотрѣнныя имъ греческія пословицы, 
или, по крайней мѣрѣ, многія изъ нихъ прямо изъ Византіи перешли въ 
Россію. Но этого г. Тимошенко не сдѣлалъ и отказался совсѣмъ отъ 
всякой относящейся сюда справки, а, слѣдовательно, пришлось бы воздер- 
жаться отъ такого недоказаннаго положенія. 
И въ другомъ отношеніи сочиненіе г. Тимошенка, несмотря на пре- 
тендуемый историческій характеръ, обнаруживаетъ такое же отсутствіе 
исторической перспективы. Объ этомъ авторъ опять-таки оговаривается 
во введеніи на стр. XIX слѣдующими словами: «Но этотъ обширный 
матеріалъ древне -русской письменности, требующій спеціальнаго изуче- 
нія, какъ ни важенъ онъ для выясненія литературной исторіи перешед- 
шихъ къ намъ древнихъ пословицъ, совершенно не входитъ въ настоящія 
рамки нашего изслѣдованія : мы ограничиваемъ свой предметъ предѣ- 
лами греческой и римской литературъ, — именно сравненіемъ русскихъ 
