G 
г. к. ШМИДЪ. 
гласно съ Бохом'і., именно, что мущины и женщины біили раздѣты до нага 
(sans respect d’aage η’ y de sexe et bien qu’en liyuer furent mis à nud 
comme les enfans sortaus du ventre de leures meres); однако донесеніе его, 
основанное, вѣроятно, на устномъ преданіи, въ нѣкоторыхъ пунктахъ не 
заслуживаетъ довѣрія, напр. въ томъ, что будто бы двѣ церкви нѣмцевъ 
въ самомъ городѣ (dedans Іа ville) были разрушены но приказанію даря. 
Невѣроятно и то, что Маржеретъ передаетъ относительно побудительныхъ 
причинъ къ этому набѣгу (см. Фехнера I, стр. 97 и сл.). 
Благодаря Боху мы узнаемъ, что опричнина царя, которая по Карам- 
зину уже раньше была упразднена, въ 1578-мъ г. еще существовала, такъ 
какъ къ ней только можно отнести черное платье, въ которомъ всѣ яви- 
лись (atrati erant omnes). 
Въ разсказѣ Боха нельзя не замѣтить нѣкоторую сдержанность и даже 
осторожность: онъ почти ограничивается описаніемъ того, что случилось 
съ нимъ лично. Точно также онъ не называетъ ни одной изъ Фамилій тѣхъ 
лицъ, съ которыми онъ былъ знакомъ. Впрочемъ извѣстно, что Луя^ичане 
жили въ Москвѣ: одинъ изъ нѣмецкихъ пасторовъ, Іоахимъ Скултетусъ 
(Scholz), очевидно родомъ изъ Лузаціи, умеръ тамъ въ 1 587 г. (Фехнеръ, II, 
стр. 443), а въ 1579-мъ г. послы царя приглашали для составленія карты 
Московіи въ Москву другого Лужичанина, носившаго ту же Фамилію, 
именно Варѳоломея Скултетуса, и жившаго въ Гёрлицѣ ^). 
Точно также Бохъ не называетъ и Фамилій ни доктора ни аптекаря, 
пользовавшихъ его. Въ то время жили въ Москвѣ лейбъ-медики Элизей 
Бомель, родомъ изъ ВестФаліи, но пріѣхавшій въ Москву изъ Англіи, гдѣ 
онъ учился медицинской наукѣ ^), и Іоаннъ Эйлофъ (Eyloff), по предпо- 
ложенію Фехнера (I стр. 106) тождественный съ тѣмъ, который по Пос- 
севину былъ родомъ изъ Голландіи. Если же придавать значеніе слову 
chirurgus, то, можетъ быть, Боха лечилъ Ричардъ Эльвесъ, пріѣхавшій въ 
Москву вѣроятно уже въ 1557-мъ г. и возвратившійся на родину въ 
1583-мъ г. А кто былъ придворный аптекарь, объ этомъ не дошло до насъ 
ни малѣйшаго свѣдѣнія. 
Благодаря той же сдержанности Боха остается неизвѣстнымъ, съ ка- 
кой цѣлью онъ предпринялъ свое путешествіе. Очевидно, что онъ въ на- 
1) См. статью Е. Замысловскаго въ Русскомъ Вѣстникѣ 1889-го г. стр. 123, на- 
писанную на основаніи данныхъ, отчасти представленныхъ ему мною. 
2) Кстати замѣтимъ, что извѣстія о Бомелѣ почти исключительно англійскаго проис- 
хожденія, а Горсей называетъ его «врагомъ нашей націи». Когда слѣдствіе было наряжено 
объ его соучастіи въ заговорѣ, «пытка», по выраженію академика Гамеля, «привела его къ 
сознанію» (Tradescant der Aeltere и т. д. въ Recueil des Actes de la Séance publique . . . 
St.-Petersbourg 1847 r. стр. 229). Такое сознаніе, конечно, ничего не доказываетъ. 
