въ НОВГОРОДѢ и МООКВѢ въ ХѴІІ-МЪ ВѢКѢ. 
59 
жени» ^); такимъ образомъ отъ протяженія земли, выходившей, повидимому 
на улицу, зависѣла и величина сбора, подлежавшаго уплатѣ. Рѣшеточныя 
деньги, судя по памяти 1645 года, напротивъ, были взимаемы въ видѣ 
однообразнаго оклада, по «гривнѣ съ двора» ^); въ печатаемыхъ нынѣ рас- 
пискахъ рѣшеточныя деньги не обособлены отъ мостовыхъ, почему и нѣтъ 
возможности на основаніи ихъ судить о томъ, сохранило ли распоряженіе 
1645 года свою силу и къ концу столѣтія®). Впрочемъ, такой порядокъ 
нельзя признать нормальнымъ безъ дальнѣйшихъ доказательствъ въ виду 
того, что взиманіе рѣшеточныхъ денегъ въ 1645 году происходило при 
особыхъ условіяхъ: въ дворовой доимочной книгѣ конца XVII в. во взи- 
маніи мостовыхъ и рѣшеточныхъ денегъ не замѣчается, повидимому, ни- 
какой разницы; но упоминаній о сборѣ послѣднихъ съ промышленныхъ и 
торговыхъ заведеній въ «тетрадяхъ» 1701 — 1702 гг. вовсе не встрѣчается. 
Во всякомъ случаѣ срокъ уплаты для обоихъ сборовъ былъ, повиди- 
мому, одинаковъ, и представлялъ, особенность не свойственную большинству 
налоговъ того времени. Въ памяти 1645 года мы читаемъ, что «сбираются 
мостовые денги и мосты мостятъ въ шесть лѣтъ»; такимъ образомъ «вся- 
кого чину жилецкимъ людямъ» приходилось платить мостовыя деньги не 
ежегодно, а періодически; что аналогичный срокъ существовалъ и для 
уплаты рѣшеточныхъ денегъ, доказывается нынѣ печатаемыми расписками. 
Въ самомъ дѣлѣ здѣсь всюду предполагается уплата обоихъ сборовъ черезъ 
пятилѣтніе сроки, что подтверждается и заключительной замѣткой доимоч- 
ной книги, по которой доплата производилась за 202 — 207 годы. 
Вполнѣ опредѣленныхъ извѣстій о томъ, куда плательщики-тяглецы 
вносили требуемыя съ нихъ деньги, мы не имѣемъ; въ одной купчей 
1674 года написано: «а по нынѣшней по 182 годъ съ того дворового мѣста 
оброкъ въ сотню плаченъ и мостовые и рѣшеточные деньги плаченыжъ»^); 
въ данномъ случаѣ платежъ былъ произведенъ тяглецомъ повидимому въ 
ту сотню (Новгородскую въ Бѣломъ городѣ), въ которой числился его дворъ 
по тяглу; но изъ прилагаемыхъ расписокъ легко заключить, что иногда 
тяглецы, напримѣръ И. Петровъ изъ Кадашевской слободы, платили деньги 
прямо въ Земскій приказъ®). Впрочемъ въ только что приведенномъ примѣрѣ 
1) Въ силу указа 1660 г. съ тѣхъ крѣпостей на дворы, въ которыхъ цѣны не значи- 
лось, пошлина также взималась «съ саженей съ поперечника». . . (П. С. 3., т. I, Л; 279). 
2) На «Земскомъ дворѣ» служили рѣшеточные прикащики; преимущественно поли- 
цейскія обязанности ихъ были довольно разнообразны; см. II. С. 3., т. I, JVs.Y; 6, 407 и 600. 
Акты Моек. Госуд., т. I, Л'гЛ» 355 и 365; т. II, ЛеЛ’« 9 и 193. 
3) Понятіе о цѣнности дворовъ въ Москвѣ въ началѣ ХѴІІІ-го вѣка можно соста- 
вить себѣ по «актовымъ книгамъ г. Москвы» 1701, 1702 и 1703 гг., изданнымъ г. Н. Н. въ 
Москвѣ; т. I, М., 1892 г. 
4) Матеріалы и проч., изд. подъ ред. И. Забѣлина, ч. II, стб. 655. 
5) Приложеніе, МЛ» VIII и X. 
