22 
с. IL БРАИЛОВСКІЙ. 
разсудителя еваигельскому слову, и имя ему Мелептій, прозвище Сиригъ. . . 
и далъ свое слово, хотѣлъ ііріити сюда ко благочестивому царю и святѣй- 
шеству вашему». Однако прибытіе въ Москву Мелентія Сирига, одного изъ 
ученѣйшихъ людей того времени въ Греціи, не состоялось. Трудно вѣрится, 
что Иванъ Петровъ говорилъ правду, будто такой человѣкъ далъ слово прі- 
ѣхать въ Москву въ качествѣ простого учителя. 
Помимо своего агента. Московское правительство обращалось съ тою 
Hie просьбой и непосредственно къ патріархамъ. И патріархи. Константино- 
польскій Іоанникій и Іерусалимскій Паисій — прислали въ Москву «мудраго 
митрополита Напакты и Арты Гавріила». Патріархъ Іерусалимскій такъ 
рекомендовалъ Гавріила: . . .«избрали есми достойнаго о такомъ дѣлѣ (г. е. 
учительствѣ), яко сего пресвященнаго митрополита Напакты и Арты, пре- 
честнаго экзарха всеа Италіи, премудраго учителя и богослова . . . госпо- 
дина Гавріила; якоже такова въ нынѣшнихъ временахъ въ родѣ нашемъ 
не во многихъ обрѣтаетца. . . А только будетъ произволитъ царствіе ваше 
быти учительству ... и онъ готовъ есть побыти ... и онъ будетъ и многое 
время, покамѣста з^ченикп отъ него отойдутъ» . . . Митрополитъ Гавріилъ 
прибылъ въ Москву 8-го декабря 1650 года вмѣстѣ со старцемъ Арсе- 
ніемъ Сухановымъ. Этотъ учитель произвелъ въ Москвѣ въ высшей сте- 
пени благопріятное впечатлѣніе, такъ что Московское правительство «мно- 
гажды ему говорило», чтобы онъ остался въ Москвѣ на жительство; даже 
просило патріарха Паисія понудить Гавріила остаться жить у государя на 
Москвѣ. Но все было напрасно: Гавріилъ выѣхалъ изъ Москвы вскорѣ 
послѣ 31-го марта 1651 года. 
Такъ не удавались Московскому правительству его хлопоты найти 
для предполагаемой школы подходящаго учителя-грека! Напрасно, впро- 
чемъ, оно такъ настойчиво искало этого учителя въ Греціи, когда въ Россіи 
былъ таковой; напрасно оно забыло томящагося въ заточеніи на далекомъ 
сѣверѣ, въ Соловецкомъ монастырѣ, образованнаго грека и способнаго учи- 
теля. И только Никонъ, сдѣлавшись патріархомъ, вспомнилъ объ этомъ 
грекѣ-учителѣ, многострадальная судьба котораго представляетъ одну изъ 
самыхъ грустныхъ страницъ въ исторіи нашего просвѣщенія. 
Нѣтъ никакого сомнѣнія, что въ царствованіе Алексѣя Михаиловича 
самое живое и дѣятельное участіе въ вопросѣ объ учи.іищахъ принималъ 
другой любимецъ царя Никонъ, вступившій на патріаршій престолъ въ 
1652 году. Заботясь объ исправ.іеніи книгъ, Никонъ не могъ не чувство- 
вать недостатка въ людяхъ, знающихъ греческій языкъ. Поэтому едва про- 
шелъ годъ послѣ вступленія его на патріаршій престолъ, какъ онъ завелъ 
на патріаршемъ дворѣ, близъ Чудова монастыря, школу. Такъ какъ у кіев- 
скихъ ученыхъ (ЕііиФанія Славинецкаго, Дамаскина Птпцкаго) было много 
