одинъ изъ ПЁСТРЫХЪ XVII СТОЛѢТІЯ. 
79 
стольника Григорія Петровича Зиновьева ^), воеводы Іоанна Андреевича 
Вельяминова -Зернова (ibid.), царскаго совѣтника Прокопія Богдановича 
Возницына и князя Ѳедора Ѳедоровича Бѣльскаго ^), жены именитаго чело- 
вѣка Григорія Дмитріевича Строганова^), жены дьяка«, ПорФирія Трофимо- 
вича Сѣменникова ^), стольника Іоанна Андреевича Бутурлина (ibid.), князя 
Василія Михайловича Куракина и мн. др. 
Подобно тому, какъ услуги Симеона Полоцкаго, писавшаго стихи ца- 
рямъ и царевнамъ, а также и разнымъ знатнымъ лицамъ высшаго Москов- 
скаго общества, не оставались безъ награды®), необходимо допустить®), 
что и Каріонъ Истоминъ не оставался безъ вознагражденія (матеріальнаго) 
со стороны тѣхъ лицъ царскаго дома и свѣтскаго круга, которымъ онъ 
оказывалъ услуги своимъ перомъ. 
Такимъ образомъ, подводя итогъ всему сказанному въ этой главѣ, 
необходимо признать, что литературная дѣятельность Каріона Истомина 
получила, согласно потребностямъ того времени и положенію самого ав- 
тора, придворное и панегиристическое направленіе. Благодаря своимъ лите- 
ратурнымъ трудамъ, при поддержкѣ Сильвестра Медвѣдева и др. лицъ, онъ 
приблизился къ царскому двору, а близость къ этому послѣднему привела 
его къ знакомству со многими вліятельными лицами высшаго Московскаго 
общества. 
Но придворными и свѣтскими связями далеко не ограничивались зна- 
комства Каріона Истомина въ Москвѣ. Кругъ его дѣятельности (а, можетъ 
быть, и вліянія) былъ гораздо шире. 
ГЛАВА V. 
Если Каріонъ Истоминъ, какъ мы видѣли въ предыдущей главѣ, до- 
стигъ близости и нѣкотораго значенія при дворѣ и имѣлъ значительный 
кругъ знакомыхъ среди избраннаго Московскаго общества, то источникъ 
такого положенія, по всей вѣроятности, надо находить въ его отнощепіяхъ 
въ высщей духовной власти въ Москвѣ, т. е. къ патріарху. 
1) Ibid. обор. л. 96. 
2) Ibid. л. 121. 
3) Ibid. л. 128. 
4) Ibid. л. 145. 
5) См. объ этомъ подробно въ КН. I. Татарскаго: Симеонъ Полоцкій, гл. II и III въ 
разл. мѣстахъ. 
6) Подобнаго рода предположеніе необходимо допустить, хотя въ бумагахъ Каріона 
Истомина нѣтъ ни одной записи о дачѣ ему награды. 
