218 
с. π. БРАИЛОВСКІЙ. 
КНИГИ — «изучать литературныя произведенія главнымъ образомъ со сто- 
роны глубины ихъ идей, а не со стороны широты ихъ распространенія въ 
читающей массѣ». Хотя названный ученый не примѣнилъ къ предмету 
своего изслѣдованія указанный имъ яко-бы новый методъ изученія литера- 
турныхъ произведеній, но въ его мысли несомнѣнно есть доля истины. Тѣмъ 
не менѣе было бы ошибкою основывать всѣ выводы па одномъ только 
распространеніи того или другого литературнаго произведенія, потому что, 
какъ справедливо замѣтилъ г. Незеленовъ въ своей рецензіи на книгу 
г. Шляпкина (Журналъ Мин. Нар. Пр. 1891 года, май), «нельзя... все 
измѣрять количествомъ и нельзя упускать изъ виду, что глубокое сочиненіе 
и вліяетъ глубоко, а отъ сочиненія не глубокаго и впечатлѣніе бываетъ 
поверхностное». Повторяемъ, мысль г. Шляпкина справедлива отчасти и 
не совсѣмъ нова; если же ему пришлось повторить ее и выдвинуть (хотя 
и очень нерѣшительно) на первый планъ, то причиною тому уклоненіе исто- 
риковъ литературы отъ выполненія второй .задачи, т. е. отъ изученія 
широты распространенія той или другой идеи въ народной массѣ. Вотъ 
почему г. Шляпкинъ имѣлъ основаніе замѣтить: «Исторія русской лите- 
ратуры обыкновенно изучается съ точки зрѣнія высоты или глубины выста- 
вленныхъ его идеаловъ». . . 
Признавая, однако, справедливость сдѣланнаго г. Шляпкинымъ 
упрека по адресу нашихъ историковъ литературы, не можемъ не указать, 
что эти послѣдніе виноваты только на половину. Въ самомъ дѣлѣ, можно ли 
требовать отъ ученаго изученія «широты распространенія той или другой 
идеи въ народной массѣ», когда у него подъ руками нѣтъ никакихъ объ 
этомъ свѣдѣній? Можно ли сказать, насколько то или другое сочиненіе было 
распространено и въ какомъ кругу читателей, насколько и на кого оно 
вліяло, если неизвѣстно вполнѣ количество списковъ его, да (иногда) и 
никогда не будетъ извѣстно вслѣдствіе невозвратимой утраты? Желать, 
чтобы усилія ученыхъ направились на выполненіе этой второй задачи, т. е. 
на изученіе широты распространенія извѣстной идеи, необходимо и вполнѣ 
справедливо; но требовать этого обязательно въ настоящее время п отъ 
каждаго историка литературы — нельзя. Самъ г. Шляпкинъ тому лучшее 
доказательство: онъ не примѣнилъ къ своему изслѣдованію выставленнаго 
имъ требованія. 
Вотъ почему и послѣ заявленія его, соглашаясь вполнѣ съ необходи- 
мостью выставляемаго имъ требованія, но не придавая этому требованію 
такой важности, какъ онъ того желалъ бы, мы рѣшились приступить къ 
изученію литературныхъ трудовъ Каріона Истомина. Напередъ сознаемся, 
что при всемъ желаніи указать и широту распространенія его сочиненій въ . 
народной массѣ, мы сдѣлать этого не могли, потому что въ существующихъ 
