236 
с. H. БРАИЛОВСКІЙ. 
упижалй ея достоипство. Такимъ же характеромъ современности, особенно 
указаніемъ на нѣкоторые современные грѣхи, отличаются проповѣди и Ѳео- 
досія, игумена Печерскаго. 
Въ XII в. среди духовныхъ проповѣдниковъ особенно выдается 
Кирил.іъ, епископъ Туровскій (1171 — 1182); въ немъ мы видимъ и пас- 
тыря, обладавшаго обширными богословскими свѣдѣніями, и замѣчатель- 
наго оратора, прозваннаго современниками «вторымъ златословеснымъ 
витіею». Но проповѣди его значительно уклоняются отъ того направленія 
современности и народности, какое мы видѣли въ нѣкоторыхъ проповѣдяхъ 
XI столѣтія. Въ этомъ случаѣ проповѣдническая дѣятельность Кирилла 
можетъ имѣть значеніе только какъ лучшій образецъ того вліянія, какое 
имѣли на нашу церковную литературу греческіе отцы церкви. Вѣкъ ХШ-й 
сохранилъ также не мало имепъ проповѣдниковъ слова Божія, но изъ нихъ 
особенно замѣчательно имя епископа Владимирскаго Серапіона (1274 — 
1275). Въ пяти поученіяхъ его находимъ слѣдующія особенности, выгодно 
выдѣляющія его, какъ проповѣдника, изъ ряда его современниковъ, а 
отчасти и предшественниковъ: 1) «онъ является выразителемъ и изобрази- 
телемъ эпохи татарскаго владычества». . . и 2) самый складъ его поученій 
отличается такою оригинальностью и силою, которыя не встрѣчаемъ у дру- 
гихъ древне-русскихъ проповѣдниковъ. (Подробно см. въ соч. Е. Пѣту- 
хова: «Серапіонъ Владимирскій, русскій проповѣдникъ XIII вѣка». Спб. 
1888 г. стр. 212 и 213). 
Съ половины ХШ в. Русь постигло татарское нашествіе, а затѣмъ 
къ бѣдствіямъ татарскаго ига присоединились раздоры князей, моровая 
язва и другія бѣдствія. Съ этого времени и въ пос.іѣдующіе три вѣка — 
XIV, XV и XVI — русская проповѣдь переживала трудное по-юженіе: 
бѣлое духовенство, бѣдное и необразованное, не могло проповѣдывать на- 
роду; на юго-западѣ като.іичество стремилось подорвать проповѣдь, а на 
сѣверо-востокѣ она прекращалась сама собою вслѣдствіе постоянныхъ 
моровыхъ повѣтрій, уничтожавшихъ цѣлыя области, такъ что по мѣстамъ 
не оставалось парода, которому можно было проповѣдывать; однимъ сло- 
вомъ, по временамъ русская проповѣдь какъ бы подавлялась множествомъ 
неблагопріятныхъ обстоятельствъ. И все-таки, по словамъ профессора 
П. Ѳ. Николаевскаго, «несмотря на такія неблагопріятныя обстоятельства, 
русская проповѣдь не только не замолкла совершенно вдругъ и во всѣхъ 
концахъ Россіи, но по мѣстамъ п временамъ являлись проповѣдники, имена 
которыхъ навсегда останутся замѣчательными въ исторіи русской церкви, 
и которые въ извѣстномъ отношеніи ничѣмъ не уступаютъ русскимъ про- 
повѣдникамъ предшествующаго и послѣдующаго времени. Письменныхъ 
памятниковъ русской проповѣди отъ XV и XVI вѣковъ для пасъ сохрани- 
