258 
с. H. БРАИЛОВСКІЙ. 
ностей, которыми изобилуютъ проповѣди другого предшественника Кар. 
Истомина на проповѣдническомъ поприщѣ, Симеона Полоцкаго. 
На проповѣдяхъ послѣдняго особенно сильно отразились правила 
школьной риторики. Слѣдуя строго этимъ правиламъ, С. Полоцкій не стѣ- 
снялся выборомъ темъ для своихъ проповѣдей, заимствуя ихъ изъ евангелія, 
псалтыри и даже изъ церковныхъ пѣсенъ; при этомъ у него не всегда 
соблюдается строгая связь между темою и содержаніемъ поученія. Въ 
каждомъ словѣ его обязательно встрѣчаемъ три части, при чемъ приступъ 
обыкновенно оканчивается приглашеніемъ слушателей быть внимательными. 
Самая обширная часть у него — наррація, потому что онъ стремится по- 
дробно и разносторонне представить содержаніе темы. При раскрытіи со- 
держанія темы. Полоцкій употребляетъ всѣ выработанные риторикою 
пріемы: тутъ встрѣчаются сравненія, противоположенія, символизмы. Для 
подкрѣпленія своихъ мыслей онъ ссылается на отцовъ церкви (I. Злато- 
устаго, Василія Великаго, Григорія Богослова, Діонисія Ареопагита и др.), 
на писателей языческихъ (Платона, Аристотеля, Демосѳена, Діодора Сици- 
лійскаго и др.); встрѣчаются у него повѣствованія «исторіографовъ» (на- 
примѣръ: о Периклѣ, Александрѣ Македонскомъ), миѳологическія сказанія 
и вымыслы піитовъ (наприм., о Сиренахъ, о царѣ Мидасѣ и пр. т. п.), равно 
какъ и разсказы естествословцевъ о львѣ, хамелеонѣ, орлѣ, кокоши, ко- 
раллѣ и нр. Но особенно рѣзко бросается въ глаза то, что онъ, при соста- 
вленіи своихъ проповѣдей, пользовался католическими источниками: пропо- 
вѣдями Ансельма Кентерберійскаго, Руперта Линкольскаго, іезуита Бел- 
лярмина, Вѣнскаго епископа Іоанна Фабера и др. Неудивительно поэтому, 
что многія проповѣди Полоцкаго безсодержательны и лишены чертъ вре- 
мени: ихъ были чужды его католическіе источники, ихъ учили чуждаться 
и извѣстныя ему риторическія правила. Впрочемъ, многія слова двухъ его 
сборниковъ «Обѣда» и «Вечери» заключаютъ указанія на нѣкоторые пороки 
того времени (недостатокъ христіанскаго просвѣщенія, пьянство, скверно- 
словіе и др.); въ нѣкоторыхъ изъ нихъ онъ раскрываетъ вопросы, соста- 
влявшіе насущную потребность того времени, наприм Ьръ, вопросы о воспи- 
таніи, о суевѣріи и о расколѣ. Но обо всемъ этомъ онъ говоритъ слишкомъ 
обще, слѣдуя, вѣроятно, такому правилу одной изъ Кіевскихъ риторикъХѴП 
вѣка: «пусть проповѣдникъ нападаетъ на пороки, но осторояшо и чисто, 
особенно въ матеріи не совсѣмъ честной, чтобы не оскорбить испорченнаго 
слуха; не долженъ онъ открыто нападать на тѣ пороки, въ которыхъ самъ 
замѣченъ, чтобы кто-нибудь не возразилъ ему: «врачу, исцѣлися самъ». 
Можно только пожалѣть, что С. Полоцкій, находившійся, сравнительно съ 
Еп. С.іавинецкимъ, въ болѣе выгодномъ положеніи, не далъ болѣе яснаго 
указанія на пороки современнаго ему общества. 
