одинъ изъ ПЕСТРЫХЪ ХТІІ СТОЛѢТІЯ. 
281 
сеішаго царевнѣ Софіи Алексѣевнѣ ^). Изъ него ясно видно, что все стихо- 
' твореніе нредставляетъ^ собою не больше не меньше, какъ стихотворную 
просьбу объ учрежденіи въ Москвѣ учебнаго заведенія, въ которомъ бы 
преподавалась опытными учителями свободная наука. 
Въ книгѣ С. Смирнова (Исторія Московской Славяно-греко-латин- 
ской Академіи) уже сдѣлана справедливая оцѣнка этой просьбы Каріона 
объ учрежденіи въ Москвѣ правильной высшей школы. Но значеніе ея 
далеко не исчерпывается тѣмъ, что она была первою просьбою среди дру- 
гихъ, съ которыми обращались разныя лица къ царевнѣ Софіи Алексѣ- 
евнѣ, побуждая ее удовлетворить назрѣвшую потребность въ правильно- 
организованной школѣ. Въ этой просьбѣ находятся многія указанія, могу- 
щія служить яснымъ опроверженіемъ мнѣнія, что въ Москвѣ до 80-хъ 
годовъ XVII столѣтія никакихъ школъ и не бы.то. Въ первой части нашего 
сочиненія мы уже касались вопроса о школахъ въ XVII в. и оспаривали 
мнѣніе г. Коптерева. Не повторяя сказаннаго тамъ, прибавимъ здѣсь 
одно замѣчаніе. Съ стихотворною просьбою Каріона Истомина интересно 
сопоставить стихи его родственника Сильвестра Медвѣдева. Этотъ послѣд- 
ній, вручая 21-го января 1685 года царевнѣ СофьѢ Алексѣевнѣ привилегію 
на Академію, поднесъ ей стихи, въ которыхъ, подобно Каріону Истомину, 
восхваляетъ мудрость и Софью за то, что она хочетъ «свѣтъ науки явити 
Россіи». Въ этомъ С. Медвѣдевъ вполнѣ сходенъ съ Каріономъ Истоми- 
нымъ. Но нашъ писатель, утверждая, что Софья явила мудрость Россамъ, 
не забываетъ упомянуть, что и до нея были цари (Алексѣй Михаиловичъ, 
Ѳеодоръ Алексѣевичъ), пытавшіеся ввести ту же мудрость въ Россіи. 
Мы знаемъ изъ приведенныхъ въ первой части документальныхъ свидѣ- 
тельствъ, что Каріонъ говоритъ о заботахъ Алексѣя Михаиловича и Ѳедора 
Алексѣевича касательно заведенія школъ не безъ основаній. Ѳнъ правдивъ 
и потому не забываетъ замѣтить и о томъ, что, не смотря на заботы пред- 
шественниковъ Софьи Алексѣевны насадить въ Россіи науки, до ея дней 
наука те окрѣпѣваше, случайми бо здѣ много преставаше». Подъ случаями 
надо понимать тѣ неблагопріятныя условія, а равно и неудачныя хлопоты 
московскихъ царей на счетъ пріискиванія въ Византіи подходящихъ учите- 
лей, которыя дѣйствительно тормозили учрежденіе правильныхъ среднихъ 
и высшихъ школъ въ Московскомъ государствѣ. Такимъ образомъ, Каріонъ 
въ своей просьбѣ является справедливымъ и безпристрастнымъ цѣнителемъ 
какъ личности царевны Софьи, такъ и ея заботъ о заведеніи школъ. Въ 
этомъ случаѣ онъ не увлекается личностью царевны до ослѣпленія, хотя и 
былъ ея приверженцемъ въ то время, когда писалъ свою просьбу. 
1) Подробности см. въ приложеніяхъ къ настоящей главѣ (№ 8-й). 
