298 
с. H. БРАИЛОВСКІЙ. 
поэтому, что и Каріонъ Истоминъ не долженъ былъ ограничиться изго- 
товленіемъ букварей, разъ онъ взялся за писаніе учебныхъ книгъ для ца- 
ревича Алексѣя Петровича. Царственный питомецъ съ возрастомъ требо- 
валъ расширенія своихъ свѣдѣній по русскому языку, слѣдуя обычаю того 
времени ^). Вотъ почему «Малая грамматика» является естественнымъ слѣд- 
ствіемъ и результатомъ дальнѣйшей дѣятельности Каріона на поприщѣ 
учебно-недагогической литературы. 
Изъ нашихъ предшественниковъ, какъ видѣли (см. «Обзоръ литера- 
туры предмета» въ I ч. настоящаго изслѣдованія), одинъ академикъ Пе- 
карскій сообщилъ краткія свѣдѣнія объ этомъ трудѣ Каріона, оставшемся 
въ рукописи. Поэтому позволимъ себѣ сдѣлать здѣсь маленькое отступленіе, 
чтобы сообщить подробное описаніе хранящейся теперь въ С.-Петербургѣ, 
въ Императорскомъ Эрмитажѣ, рукописи «Малой грамматики» Каріона 
Истомина. 
Рукопись написана въ листъ и заключена въ хорошій желтой кожи 
переплетъ, съ мѣдными застеажами, причемъ нижняя застежка оторвана. 
Верхняя сторона переплетовъ украшена двойнымъ золотымъ ободкомъ, съ 
золотыми цвѣтами по угламъ втораго внутренняго ободка; но срединѣ же 
изъ золотой вязи — растянутый четыреугольникъ. Вверху на корешкѣ, на 
небольшой оранжеваго цвѣта карточкѣ выставленъ золотомъ Лй 89-й руко- 
писи, подъ которымъ ее можно найти въ Императорскомъ Эрмита?кѣ. 
Вверху первой доски переплета на кожѣ почеркомъ Каріона Истомина на- 
писано: «Книга Граматика». Листы рукописи не были въ свое время нуме- 
рованы, но потомъ кто-то (не покойный ли г. Пекарскій?) обозначилъ 
количество исписанныхъ листовъ карандашомъ. Всего обозначено 50 ли- 
стовъ; не обозначены два листа чистые, слѣдовательно всего въ рукописи 
52 листа. Рукопись писана красиво, почти уставомъ. 
На обор. л. 1-го въ обведенномъ чернилами четыреугольномъ ободкѣ 
написанъ рядъ изреченій изъ книгъ священнаго писанія, смыс.чъ которыхъ 
весьма ясенъ. Вотъ эти изреченія: 
1) Что дѣтей царскихъ учили грамматикѣ, можно видѣть изъ обученія Ѳеодора Але- 
ксѣевича и царевны Софіи Сим. Полоцкимъ. Поэтому нечего стѣсняться тѣмъ, что въ «На- 
казѣ» о воспитаніи царевича Алексѣя Петровича, составленномъ въ 1703 г. барономъ Ген- 
рихомъ Гюйсеномъ, нѣтъ указанія на грамматику. Въ «7-й статьѣ» Наказа читаемъ: «Са- 
мое ученіе и образъ онаго далѣе къ возращенію его высочества надлежитъ нынѣ перво- 
начально тако управлять и учреждать: § 1. Чтобъ его высочество непрестанно въ чптаніи 
и писаніи Русскаго, яко сего государства, языка, и особливо въ читаніи всякаго письма 
рукъ въ часы по-полудни обученъ былъ». Здѣсь рѣчь идетъ вѣдь о первоначальномъ обу- 
ченіи. Если русскій языкъ ставится первымъ предметомъ обученія, то ясно, что однимъ чте- 
ніемъ и письмомъ не ограничивались. См. У стряло ва. Исторія П. В., т. VI, прилож. стр. 301. 
2) За возможность пользоваться рукописью приносимъ глубокую благодарность Л. Н. 
Майкову и А. А. Кунику (нынѣ уже покойнымъ). 
