одинъ изъ ПЁСТРЫХЪ XYII СТОЛѢТІЯ. 
311 
бо возносиое имать ударенія: тяжкая 
утисненная: обличеная среднее. 
О МѢСТѢ 0|ІЯ, или ОСТРЫЯ. 
Острыя мѣста сут шесть: сиреч, 
слог кончаемый: прекончаемый: про- 
прекончаемый : предкончаемый и 
т. д.». 
Если читатель возьметъ трз^дъ просмотрѣть всѣ отрывки изъ грамма- 
тики Каріоновой, печатаемые въ приложеніи къ этой главѣ нашего изслѣ- 
дованія и сравнитъ съ печатаемыми тамъ же отрывками изъ грамматики 
М. Смотрицкаго, то онъ невольно прійдетъ къ выводу, что грамматика 
Истомина Заулонскаго мало самостоятельна. Послѣднее свойство ея едва ли 
надо поставить въ особую вину нашему писателю, потому что онъ не могъ 
претендовать на какую-либо самостоятельность въ открытіи законовъ pjx- 
скаго языка. Онъ желалъ дать лишь учебную грамматику, примѣнивъ къ 
дѣтскому пониманію то, что считалъ необходимымъ для первоначальнаго 
знакомства дитяти съ правилами родного языка. Вся заслуга составителей 
такихъ книгъ заключается въ методѣ изложенія и системѣ, а равно и груп- 
пировкѣ матеріала. До Каріона Заулонскаго существовали грамматики, ко- 
торыя имѣли въ виду примѣнить къ дѣтскому пониманію извѣстный грам- 
матическій матеріалъ; но, по словамъ г. Мордовцева, въ такихъ грамма- 
тикахъ не было никакой строго выработанной, опредѣленной системы, а 
правила языка излагались такъ, какъ казалось удобнѣе тому пли другому 
составителю. Если Каріонъ принялся за составленіе грамматики для обуче- 
нія царевича Алексѣя Петровича, то, значитъ, находилъ существующія 
школьныя грамматики нез’довлетворительными. Обвинять его зато, что онъ, 
подобно всѣмъ грамматикамъ XVII в., ne давалъ правилъ русскаго языка, 
а знакомилъ больше съ церковно-славянскимъ языкомъ, будетъ несправе- 
дливо, потому что первая русская грамматика, составленная знаменитымъ 
Ломоносовымъ, появилась только въ 1755 году. Предъявлять Каріону 
требованіе, чтобы онъ опередилъ почти на полстолѣтіе свое время, было бы 
крайне рисковано. Поэтому нужно оцѣнивать «Малую грамматику», какъ 
книгу учебную, принимая во вниманіе, что представляли собою въ его время 
учебныя грамматики отечественнаго языка. 
Прилагая такую мѣрку къ грамматикѣ Каріона, мы должны отмѣтить 
ту ея особенность, что она, сравнительно, напримѣръ, съ находящимися въ 
такъ называемыхъ Азбуковникахъ школьными грамматиками, описанными 
г. Мордовцевымъ (ор. cit. стр. 47 и слѣд.), от.іичается краткостью. 
Отсюда ясно, что Каріонъ находи.ііъ въ существовавшихъ до него школь- 
тебѣ: тй: и прочая. Истѣхъ же 
трехъ просодіяхъ, составляются и 
прочая просодія : сице : прекратя об- 
леченная: сицё: или покровца, и 
всегда полагается над самогласная 
писмена: яко: а. и. е. и прочая». . . 
