316 
с. H. БРАИЛОВСКІЙ. 
меииости, въ С.-Петербургѣ въ 1878 — 1881-хъ годахъ. Здѣсь объ Аме- 
рикѣ читаемъ въ разныхъ мѣстахъ слѣдующее: «. . .ыевдавны'^ времеиа^ ла- 
тинскіе оилосоои обрѣли па западѣ па морѣ окіапѣ вдо^гой пучинѣ многія 
островы различныя. . . и парѣкоша тіи островы имяне“, америка. и пазваша 
и’‘ четве**тую часть, новую землю. . . (3 л. ). Земля новая, островъ аме- 
рика. . . ч^вцы“ дики, питаю’'ся и одѣваются Ü3 звѣрей и Си рыбъ. . . (л. 26). 
«Люди, тамошніе жители ра'ны'^ нравовъ и юбычаевъ, и языки имѣютъ 
разные, житіе ихъ пеи®го'’'ное, всегда ме’“ собою воеваху желѣзны ору- 
жіемъ». . . (435). . . всѣ поклоняются идоломъ». . . (436). 
Представленныя выписки, кажется, ясно показываютъ, что Каріонъ 
Истоминъ стоялъ на современномъ уровнѣ научныхъ знаній; что онъ хо- 
рошо былъ знакомъ со всѣми источниками, откуда mohîho было почерпнуть 
эти свѣдѣнія. 
Такимъ образомъ, книга «Полисъ» должна быть отнесена къ разряду 
учебныхъ книгъ, въ родѣ Лицевой Космографіи и лицевого глобуса небес- 
наго, описанныхъ г. Ровинскимъ во II т. «Русскихъ народныхъ карти- 
нокъ» (Жя]\я 590, 591, 592 и далѣе). Разница та, что «Полисъ» обнимаетъ 
всѣ современныя науки, представляя, такъ сказать, особаго рода научную 
энциклопедію. Если «Полисъ» поднесенъ былъ царевичу Алексѣю Петро- 
вичу, то ясно, что авторъ желалъ въ стихотворной Формѣ, весьма любимой 
дѣтьми и легко запоминаемой, сообщить царственному питомцу всевозмож- 
ныя научныя свѣдѣнія, которыя онъ потомъ могъ расширить по другимъ 
болѣе спеціальнаго рода источникамъ. 
Припоминая всѣ сочиненія Каріона учебно-педагогическаго характера, 
мы должны поставить въ особенную заслугу ему одно стремленіе, которое 
замѣтно бросается въ глаза даже при поверхностномъ знакомствѣ съ его 
букварями и грамматикой, — это стремленіе къ наглядности, стремленіе 
облегчить дѣтямъ усвоеніе трудной и суровой въ XVII в. науки. Кто знаетъ, 
быть можетъ, тяжелая первоначальная школа, пройденная имъ самимъ, 
любовь къ педагогическому труду и отчасти педагогическія занятія (онъ 
несомнѣнно былъ учителемъ греческаго языка, какъ мы видѣли изъ первой 
части настоящаго изслѣдованія; предположительно, онъ могъ быть настав- 
никомъ царевича Алексѣя Петровича), а равно глубокое размышленіе надъ 
господствовавшими въ его время методами, привели его къ мысли облег- 
чить учащимся воспринятіе горькаго корня ученія. Что онъ хоть отчасти 
достигъ своей цѣли, видно изъ распространенія его малаго букваря, изда- 
вавшагося нѣсколько разъ и зашедшаго даже на отдаленную окраину рус- 
скаго государства. 
