354 
с. H. БРАИЛОВСКІЙ. 
тораго онъ вообще писалъ много книгъ. Изъ указанія переводчика видно, 
что поднесенный царевичу греческій лѣтописецъ не представлялъ система- 
тическаго изложенія Византійской исторіи. Въ виду этого надо предполо- 
жить, что переводчикъ, приспособляясь къ возрасту царевича, желалъ дать 
ему нѣчто въ родѣ теперешняго эпизодическаго курса исторіи, какой про- 
ходится въ низшихъ классахъ средне-учебныхъ заведеній. Къ сожалѣнію, 
въ бумагахъ Каріона, кромѣ приведенной замѣтки, не сохранилось ника- 
кого другого слѣда этого греческаго лѣтописца. 
Мь^ разсмотрѣли и, насколько могли, исчерпали вопросъ о перевод- 
ныхъ сочиненіяхъ Каріона Истомина, Что же мы можемъ извлечь изъ по- 
дробнаго разсмотрѣнія этого вопроса? 
Прежде всего необходимо замѣтить, что изъ всѣхъ переводныхъ со- 
чиненій, положительно и предположительно приписываемыхъ перу Каріона, 
наиболѣе ваяіными являются два — переводъ книги Юлія Фронтина и 
книги бл, Августина, Эти сочиненія могутъ служить опорою при оконча- 
тельномъ сужденіи о значеніи переводныхъ трудовъ Каріона. 
Спрашивается, какимъ потребностямъ современниковъ стремился Ка- 
ріонъ удовлетворить своими переводами? Мы видѣли, что оба перевода (и 
книга ІО. Фронтина и кн. бл. Августина) сдѣланы Каріономъ добровольно, 
по своей иниціативѣ, безъ всякаго со стороны кого-либо побужденія или 
приказанія. Равно мы видѣли, какіе частные случаи принудили его пере- 
вести то и другое сочиненія. Всматриваясь въ характеръ названныхъ пере- 
водовъ, написанныхъ въ концѣ XVII столѣтія, нельзя не замѣтить, что они 
отвѣчаютъ двумъ различнымъ потребностямъ. Книга бл. Августина, пере- 
веденная въ 1687 г,, когда будущій Преобразователь Россіи еще не при- 
нималъ участія въ управленіи государствомъ, имѣетъ въ виду удовлетво- 
рить религіознымъ стремленіямъ души человѣческой. Книга же Юлія Фрон- 
тина, переведенная въ 1692 году, когда со вступленіемъ царя Петра на 
престолъ въ Россіи занималась заря новой жизни, имѣетъ въ виду совсѣмъ 
иныя, чисто житейскія цѣли. Видно, какъ различныя вѣянія и направленія 
жизни увлекали поочередно чуткаго къ вопросамъ жизни Каріона и какъ 
омъ, захваченный волною новыхъ потребностей, старался удовлетворить 
имъ. Мы видѣли и искреннее желаніе со стороны нашего писателя отвѣ- 
тить своимъ переводомъ на запросы жизни, и довольно основательную для 
конца XVII столѣтія подготовку къ выполненію предпринятаго трзда. Не 
вина Каріона, что переводъ его не принесъ той пользы, какая имѣ.ііась въ 
виду; не вина его, что, отдавъ большую часть своей жизни на служеніе 
религіозно-нравственнымъ интересамъ до-Петровской Руси, онъ оказался 
состоящимъ «не у дѣлъ», при наступавшемъ быстро новомъ направленіи 
русской жизни. Хорошо и то, что онъ, за нѣсколько лѣтъ до наступленія 
